Тайны Шорошмы

– Нет это не бомбардировщик, это истребитель!

Я смотрел на дядю Мишу с открытым ртом, «вот это да!», я не знал, что такое «истребитель», но название мне понравилось, он вернул мне самолёт и я с криком продолжил бегать вокруг стола.

– У меня истребитель, у-у-у-у…

Воспоминания о Москве обрывочные – столько лет прошло. Мы ходили в зоопарк и в цирк. В зоопарке мне больше всего запомнились удавы и большие черепахи и то только потому, что мне показалось, что они не настоящие, и те и другие совершенно не двигались, ещё запомнился огромный сом за стеклом, но возможно, это было уже и не в зоопарке.

Цирк же находился прямо на улице, за большим зелёным забором, я громко смеялся над двумя клоунами, время от времени, появлявшихся на арене, особенно запомнился номер, где один из них изображал империалистический самолёт и с расставленными в сторону руками бегал по сцене, а второй показывал как его сбивают и пинал его под зад, после этого другой клоун смешно падал, я над этой сценкой так заразительно смеялся, что близсидящие зрители смеялись больше надо мной.

В Москве я два раза терялся, первый случай я совсем не помню, но на протяжении всей жизни и родственники, и мать на каком-нибудь мероприятии постоянно со смехом вспоминают этот случай. Случилось это на Красной площади, я куда-то пропал, начали бегать искать и только когда все люди вокруг стали смеяться, то увидели, как я марширую за почётным караулом! Не знаю, почему этот случай у меня не запомнился, но зная себя понимаю, что это правда, ещё дома я по вечерам одевал отцовскую зимнюю шапку, отгибал козырёк, чтобы она была похожей на будёновку, выходил на площадку и под песню «Вихри враждебные веют над нами» маршировал кругами и мне это, действительно, нравилось.

А вот вторую потерю я помню отчётливо, случилось это на вокзале.

– Сиди здесь, никуда не уходи, уйдёшь, уедем без тебя, останешься здесь один, – сказала мать, и все взрослые ушли в очередь за билетами.

Но мне не сиделось на месте, я встал, огляделся, вон отец, вон мать, вон сестрёнка сидит и решил походить и так шаг за шагом стал удаляться от места, а когда оглянулся, не увидел ни матери, ни отца, ни сестрёнки, я пошёл обратно, но так их и не увидел, вокруг незнакомые люди, мне стало страшно, «всё, уехали без меня, оставили меня одного» и я заревел, громко.