Тайны Шорошмы

В 1946 году бабушка – Клыгина Александра Васильевна – была награждена медалью» За доблестный труд в великой отечественной войне». Позднее такой же награды удостоились дочь Александра (тётя Шура) и сын Валентин (мой отец).

Вот такая молодость была у бабушки «Журавлёвой».

Автор с младшей сестрёнкой и бабушка «Журавлёва» – Клыгина Александра Васильевна.

Молодость второй бабушки – Шестаковой Александры Фёдоровны – была похожа на триллер.

Началось с того, что в молодости её насильно отдали замуж.

Она несколько раз сбегала от нелюбимого мужа, но каждый раз её находили и возвращали обратно.

И, всё-таки, очередной побег оказался удачным и её не нашли, она вышла замуж по любви, хоть и не расписались. Родила троих детей – двоих сыновей и дочь (моя мать). Но началась война, и мужа отправили на фронт. В 1942 году он пропал без вести. Пропавший без вести погибшим не считается и, поэтому, от государства не было никакой помощи.

Лишь только после войны нашлись свидетели его гибели, но и это не помогло, так как она носила другую фамилию, сколько ещё мытарств и унижений ей пришлось пройти, чтобы взять его фамилию и, наконец-то, получить кое-какую компенсацию.

К чему я это всё написал? Да, молодость моих бабушек была не сладкая, но они прожили долгую жизнь! Сейчас долго жить не разрешают. Страна разделилась на два лагеря. Уже для многих закрыт вход в кафе, в столовые, в рестораны, в больницы, в кинотеатры и на стадионы. Ситуация схожа с Германией тридцатых годов, когда к власти пришёл Гитлер, а также с Соединёнными Штатами, когда на многих заведениях висели таблички «Вход только для белых».

И что-то мне подсказывает, что жизнь наших детей и внуков будет не слаще, чем у бабушек.

Сласти из детства

В первый раз я попробовал халву, когда мы жили за рекой, отдельно от посёлка, в двухэтажном доме, а это значит, я тогда ходил либо в детсад, либо в первый класс, так как, когда я пошёл во второй класс, мы уже переехали на другой берег.

– Попробуйте халвы, – сказала мать и дала каждому из нас – а помимо меня были ещё старший брат и две сестры – по небольшому кусочку.

Я держал на ладони непонятный кусочек с крошками, похожий на обычную землю. – Ешь-ешь, это вкусно! – настаивала мать. – Я не мог понять, как вот этот кусочек земли может быть вкусным? Осторожно засунув его в рот, я уже искривил лицо и готов был выплюнуть, но ощутил такую сладость, что от удивления выпучил глаза.

– Хочу ещё хайлы! – попросил я.