Моцарт в птичьих гаммах

Пахнущего извёсткой и пустотой, на территории обновлённого смысла. Ну и начала.

Тетрадки чернели и кукожились на песке. А я стояла и смотрела на огонь. Моя новая жизнь стояла рядом и тоже смотрела.

– Ты всё правильно делаешь. Ни о чём не жалей, – утешала меня она. – Новую жизнь нужно начинать с самого начала.

И я с ней соглашалась. Позже на этом месте построили ещё один дом – дом-корабль, гигант, который встал прямо перед моим балконом и навсегда закрыл горизонт и небо. Просто перекрыл дыхание. Его построили на пустыре, прямо на пепелище моих слов и кладбище мыслей.

На том самом месте, где я жгла свои тетрадки.

И я не удивлюсь, если окажется – хотя, как мы можем об этом знать? – что сейчас эти самые мысли и слова, как посеянные семена, продолжают жить дальше и прорастают в снах у тех, кто живёт в квартире прямо над этим местом.

Вот, например, представьте, кто-то мучается, не может спать, вскакивает с криком и испариной на лбу и ищет спасения у специалистов: «Доктор, помогите! Меня мучают кошмары.

Я схожу с ума!»

А доктор прописывает массаж, антидепрессанты и припаривания, а пациенту становится всё хуже и хуже, и только ты знаешь, но тебя же никто не спрашивает, во всём этом холодном космосе, во всей безразличной Вселенной, что причина всему – спать на костях чужих мыслей, незаконченных предложений и недописанных текстов. И это, увы, неизлечимо.

И пролетая ночью мимо многоэтажного чудища в спальном районе Киева – а возле них всегда летают какие-нибудь духи или призраки, ты заметишь слабое подрагивание огонька свечи в окне.

Заглянешь в окно и увидишь: это он, или она сидит, склонившись над письменным столом, и дописывает твои сожжённые тексты.

«Я богословьем овладел, над философией корпел, юриспруденцию долбил и медицину изучил. Однако я при этом всём был и остался дураком», – так резюмирует Фауст Гёте всю свою научную деятельность за десятилетия. Фауст решает начать новую жизнь, с чистого листа, сжигает какие то рукописи, отказывается от прежней жизни. «Ты не достроил на песке безумно дивный чудный город».

И соглашается на сделку с Мефистофелем, чтобы получить настоящее знание, познать мир.

В итоге он получает, как мы все прекрасно знаем, и в обмен на что, мы тоже знаем – удивительно, но мы всё знаем! – не только знание, но и власть над людьми, и ключ волшебства, позволяющий ему путешествовать во времени и распоряжаться судьбами человечества и всего мира. Причиняет с лёгкостью добро и зло. Больше, конечно же, зло.