Небольшой кусок времени. Рассказы и размышления

Все совершали бригадой, группой, толпой.

По воскресеньям перед нами в минуты перерыва выступали муравьи-стражи. Старшие шептались, что муравьи-стражи приближены к правительству муравейника. И даже видели саму Мать муравейника. Не знаю, выбирали ли ее или кто-то назначал сверху, но все верили, что она – наше все.

Однажды пришли муравьи другого цвета и попытались захватить наши склады и саму Мать муравейника. К счастью, кто-то из наших успел по цепочке передать химическое письмо, поднять флаг из подкрылка, оставшегося от жирной саранчи, и объединить всех в одну армию.

Много тогда друзей моих перекусали. Почва их забрала… Я потерял в той битве одну ногу, вот немного хромаю, осталось лишь пять конечностей.

Сейчас на пенсии, скучаю по старым временам. Муравей не тот пошел, слабый, ленивый. Многие сегодня просто бродят весь день, на авось и халяву надеются. Мало кто добычу в родной дом волочит. Все на другого муравья полагаются, еду выпрашивают. Да и вы, вероятно, заметили, изменились нынче работяги.

Раньше большая голова, крепкая челюсть, твердое брюшко и тонкая талия муравья отличала, а теперь только голова да плоское тело. Мы перестали ловить гусениц – это катастрофа.

– А что вы думаете о политике? Вообще о политике?

– Политика не изменилась с тех пор, как динозавры раздавили первого муравья. Никто с давних времен не смотрит под ноги.

– Что бы вы посоветовали тем, кто внизу? Как выжить?

– Раз эти сверху не смотрят вниз, надо нижним товарищам чаще глядеть наверх.

Как только внезапная тень заслонит над вами солнце – прячьтесь! Я так много раз избежал разного рода деформаций.

– А кто еще из муравьев сегодня на заслуженном отдыхе? Много таких?

– Да что вы?! Никого, все в деле, пашут день и ночь. Я один на пенсии, совершенно случайно так получилось. Муравей должен работать при первой возможности. Я сейчас работаю над книгой, посвященной этой теме.

Лиловая пушинка

Луч тонкий, жгучий, словно едкий дым, впился в глаз.

Шу проснулся и сел на кровать. Между зелеными занавесками висел сноп света – смотреть на него было больно.

За окном что-то зашелестело, и с тихим скрипом форточка открылась. Ветер занес в комнату дорожную пыль. Неожиданно сверху медленно стала опускаться синяя пушинка красивая, переливающаяся лиловыми оттенками.

Шу осторожно поймал ее на ладонь и замер. Пушинка вдруг растворилась, окрашивая кожу в лиловый цвет.