Охотовед

Я хочу на границу или в Афган!

– А это еще зачем?

– А вы… э, давно знаете Владимировича?

– Мы? Мы женаты уже пять лет. Я его вторая жена, Леша, и он старше меня на двадцать лет. Так вот! Но это неважно, я поговорю с ним, и ты останешься служить дома. Будешь и дальше работать егерем и учиться.

– Ни за что! Я хочу, как все! Не буду я дома, – возмутился Леша, но Лена его успокоила:

– Не кипятись. Ты как настоящий мужчина должен поухаживать за дамой, согласен? Вот и хорошо, – она достала из корзинки клеенчатую скатерть, расстелил у костра.

Брикет сыра, несколько гроздей винограда, батончик сервелата и булочки-сдобы положила на расстеленные салфетки. Последней из корзины достала толстую, пузатую, из черного стекла бутылку коньяка с пятью звездами и непонятным иностранным названием, – Леша, открой, пожалуйста, коньяк и порежь сыр с колбасой, – попросила она и так глянула, что Леша готов был всю оставшуюся жизнь для нее открывать бутылки и резать колбасу с сыром.

Накрыв стол, они уселись у костра, Леша наполнил рюмки.

– Давай, Леша, выпьем за тебя. Хороший ты мальчик и уже такой взрослый, что с тобой генералы на охоту ездят. А их жены с тобой коньяк пьют, – она звонко рассмеялась, чокнулась рюмкой с покрасневшим Лешей и выпила залпом коньяк.

Он же, пригубив, поставил рюмку.

– А девушка у тебя есть? – Изящно взяв ломтик сыра, она откусила самую малость.

– Эмммм… – замялся Алексей.

– Не говори, вижу – нет. Если бы была, ты бы сразу сказал.

А женщины у тебя были?

– Да! – Выпалил Леша, и генеральша тут же рассмеялась смехом-колокольчиком.

– О! Какой шустрый! Молодец, Леша! А ты учишься?

И тут Лешу понесло… Он стал рассказывать про институт, о Казахстане, о сессии. А Елена, тем временем, подливала, и Леша не заметил, как залпом выпил уже третью рюмку. А она напротив – лишь пригубляла и задумчиво смотрела на него, достававшего из углей и чистящего для нее картошку, подававшего ей на салфетку кусочки колбасы и ягоды винограда.

И что-то говорил, говорил, говорил…

Александр Владимирович перестал стрелять, сделав выстрелов десять. Елена, казалось, очнулась от полудремы, плотнее закуталась в ветровку и более внимательно стала слушать Лешу, а потом перебила:

– Леша, ты знаешь, где мы живем?

– Конечно. Ваш дом и называется «генеральский». Я однажды даже был у вас дома.

– Да? Это когда же? Я что-то не припомню.

– Осенью.