Охотовед

И лишь во вторую очередь сознание принимает решение о добыче (или не добыче) презревшего опасность дикого животного. И только настоящий охотник не может уснуть за неделю до открытия охоты. Тысячу раз не прав тот, кто утверждает или даже думает, что охотник в это время мечтает о добыче. Ему, охотнику, грезится закат, искры костра, тихая звездная ночь накануне открытия охоты и слышится свист крыльев стайки уток, скрывшейся в густом утреннем тумане, или неотразимая, сладостная музыка гона гончих, или нежный посвист пестрых рябчиков.

А если и добудет он утку, зайца или другой заслуженный выдержкой, трудом и знаниями трофей, и несет он их домой с гордостью и радостью, то и не столько ради пропитания, а ради того, чтобы показать добычу близким, дать потрогать, рассказать о своих чувствах охотниках и, чего греха таить, услышать если и не похвалу – то хоть понимание и признание своего счастья охотничьего.

И уж совсем напрасно всех охотников некоторые люди ставят в один ряд с браконьерами! Главное отличие этих абсолютно разных людей – в отношении к дикой природе.

У одних – это любовь и образ существования неразрывно с дикой природой. У вторых – это корысть, жадность, выгода, жестокость и варварство. И совсем не одно и то же: тихо бредущий с ружьем на плече по лесу, полю или болоту счастливый человек, и крадущийся, сглатывающий слюну, с горящими глазами варвар-браконьер, жаждущий только крови. Не многие знают и понимают, что охотники берут у природы только то, что она им разрешает и сама дает им за их любовь и откровение, в то время как браконьеры берут в природе все то, что хотят и что смогут. Это главное их отличие. В охоте – закон от Создателя. Для того чтобы это все попытаться почувствовать, понять и принять простому, обычному человеку, не охотнику, надо, чтобы ему повезло и он встретил бы настоящего охотника и провел с ним в лесу, в дикой природе всего лишь одни сутки! Прошелся бы по тихому утреннему пахнущему мхом, грибами и папоротником лесу, увидел бы, например, дятла, достающего из их убежищ прожорливых вредителей или вспорхнувшего из-под ног и притаившегося у ствола ели петушка-рябчика, полюбовался бы семьей косуль, внимательно тебя изучающую, ощутил ядреный запах секача из еще кажущейся теплой его лежки, попробовал на вкус нежную полоску стебля аира, разведя костерок, пожарил бы сала с хлебом и заварил чая из собранного по пути чабреца, зверобоя и земляники.