Враг божий

Я положил меч на плоский камень посередине капища и достал из сумки обглоданную белую кость, дававшую мне власть над браком Ланселота. Ее я положил рядом с мечом; ее и золотую брошь, подаренную Кайнвин. Потом лег на прошлогоднюю листву.

Я заснул в надежде, что сон подскажет мне, как быть. Увы, я ничего не увидел. Может, следовало принести в жертву птицу или животное, чтобы боги дали мне желанный ответ. Во всяком случае, сновидений не было, одна тишина. Я вручил меч и кость богам, Белу и Манавидану, Таранису и Ллеу Ллау, но они презрели мои дары.

Слышались лишь завывания ветра в дубовых кронах, цокот беличьих коготков по ветвям да редкая дробь дятла.

Пробудившись, я остался лежать, не шевелясь. Боги не послали мне сновидения, но я знал, чего хочу: взять кость и переломить ее пополам. Если за это мне придется отправиться по Темной дороге в земли Диурнаха, значит так тому и быть. Еще я хотел, чтобы в Британии царили мир, добро и справедливость, а у моих людей было вдоволь золота, земли и невольников.

Хотел очистить Ллогр от саксов, слышать звуки боевых рогов и крики бегущего неприятеля. Хотел дойти во главе звездных щитов до восточных низин, куда уже много десятилетий не ступала нога свободного бритта.

Я сел. Подошел Исса. Наверное, он гадал, чего я так уставился на кость, однако ничего не спросил.

Я вспомнил Мерлинову башню из костей, символизирующую мечту Артура, и задумался: правда ли эта мечта рухнет, если Кайнвин не выйдет за Ланселота? Ясно, что их брак – не главное связующее звено в планах Артура, а лишь средство посадить Ланселота на трон и связать узами родства с повисским правящим домом.

Если свадьба расстроится, войска Думнонии, Гвента, Повиса и Элмета все равно выступят против саксов. И тем не менее я чувствовал, что кость способна как-то нарушить планы Артура. Сломав ее пополам, я должен буду отправиться с Мерлином на поиски Котла, что неизбежно приведет к раздору между язычниками и христианами в Думнонии.

– Гвиневера, – внезапно проговорил я вслух.

– Господин? – озадаченно переспросил Исса.

Я мотнул головой. Сейчас я внезапно понял, что сломать кость – значит не только поддержать борьбу Мерлина против христиан, но и нажить себе врага в лице Гвиневеры. Я закрыл глаза. Возненавидит ли она меня? А если возненавидит, то что с того? Артур по-прежнему будет меня любить, а мои копья и звездные щиты ему дороже всей славы Ланселота.

Я встал и поднял брошь, меч и кость.