История нашей семьи

Когда у Анны было только две маленьких дочки, она поехала на родину проведать братьев, взяв малышек с собой. Таня запомнила дни на пароходе, лошадей, с которыми приехал встречать Анну брат. Дорога вела через лес, а брат шел рядом, рвал и бросал им в телегу цветы. Места вокруг деревни были очень красивые. Однажды, во время прогулки по лугам, Таня заблудилась в высокой траве и стала кричать. Взрослые еле отыскали её в цветущих зарослях. Деревенские родичи пекли маленькие беленькие колобки, очень вкусные. Угощали гостей и душистыми лесными ягодами.

Но Анна с горечью заметила, что родня живет не мирно, и причиной этому снова была её красивая сноха. Она стала свидетельницей дикой ссоры между братьями, перешедшей в драку. Братья сцепились с такой ненавистью, что один другому откусил губу…

В Баку соседями и приятелями Коньковых были простые русские семьи, кормящиеся своим трудом. Из близких знакомых Коньковы выбирали крёстных своим детям. Так, крёстным отцом девочкам стал дядя Миша, Михаил Симонов, товарищ Дормидонта Ивановича еще с портовой поры.

Правда, Таню крестил некий Давыдов, кудрявый красавец. Крёстной матерью для старших девочек стала Прасковья Даниловна Трынкина, соседка и приятельница Анны.

Наличие крёстных родителей было очень важным в старину. Крёстные родители как «восприемники» (то есть принимали ребенка из купели при крещении) записывались в церковные книги и считались вторыми родителями ребенка. И богатые, и бедные слои населения давали своим детям «вторых» крёстных родителей, что защищало детей от сиротства.

Медицина ещё не умела лечить многие болезни, не существовало правил безопасности труда или дорожного движения, другие многие причины могли оборвать жизнь человека раньше времени. Поэтому крёстные родители становились близкими людьми, входили в круг семьи.

Прасковья Трынкина стала крёстной матерью в 19 лет. Серьёзная, работящая девушка, она открыла собственную маленькую прачечную, где ей помогали две женщины. Отец Данила Иванович и мать Степанида имели ещё пятеро детей.

А Прасковья была старшей и уже снимала себе отдельное жильё. Выйти же замуж ей долго не удавалось.

Прасковья очень полюбила своих маленьких крестниц. Когда они приходили к ней в гости, она устраивала купание. Детей сажала в ванночку, туда же ставила скамейку, на неё таз и из таза мыла сначала двух младших девочек, затем старшую Таню. Мыльная вода стекала в ванночку, а Прасковья приговаривала: «С гуся вода, с девочек худоба!».