Бриллиантовая обезьяна

Этому активно мешала и головная боль.

– Ты рассказал про побег с веревками! Теперь, будешь наказан!

– Я ничего не говорил! Э! Чего делаешь?! – в человеке появилась злость. Оказывается, он не всегда улыбается. – Э… Чего творишь?!

– Я не буду тебе доказывать… Ты рассказал про наш побег… За это будешь сидеть здесь.

– Я не буду! – арестант резко вскочил. – Отпусти! Я все начальству расскажу!

– Еду будешь получать три раза в день… Туалет… найди там сам… Все! – Тосканец поднялся. – Пока власть не окажется в наших руках – ты будешь мотать свой срок!

– Эй! Стой! Что творишь?! Куда пошел?!

– Куда пошел? – Тосканец отряхнул брюки.

 – Друзей для тебя выбирать…

– Стой, птица! Стой! Ты сумасшедший! Сумасшедший…

Они медленно возвращались в спальню. Свет пока не отключили. Видимо, кто-то заметил их отсутствие.

– Ты заметил… он назвал меня птицей? – Тосканец глянул на Рустама. – Чего вдруг?

– Они так называют тебя… Ты же постоянно висишь на потолке… смотришь…

– Они не знают моего имени?

– Ты никому не говорил…

В этот день лучше не подниматься вверх и не строить из себя птицу.

Ребята наткнулись на мягкую породу, отчаянно ее долбили. Пыль расползлась по всем пещерным проходам, особенно прицениваясь к неровным потолкам. Тосканец прошел в столовое помещение. Пожалуй, только в этом месте пыль вынюхивала что-то на полу, не поднимая головы. Рустам заварил чай и разлил его по алюминиевым кружкам. Пить совсем не хотелось. Но на востоке чай пьют не только от жажды, скорее, соблюдая традиции, просто наслаждаясь вкусом или разговором. Тосканец мрачно отвернулся от горячего напитка. Ковырялся в зубах. Это что-то вроде чистки зубов. В комнату ворвался Ахмед, откидывая занавеску и пропуская сквозь себя удушающую пыль.

– Тебя хочет видеть Санджар! – взволнованно выпалил. – Срочно!

– Что там? – еле отреагировал Тосканец.

– Я ему сказал… про сына…

Тосканец уставился в пространство, внутренне собираясь. Нужен настрой, чтобы играть в игры, особенно если основа их – чувства людей.

Выбрались наружу. Тосканец жадно вдохнул в себя свежий, пусть и горячий воздух. Блаженно закрыл глаза. Как это приятно! Просто дышать… Особенно, если есть чем. Счастье, оказывается, всегда под носом. Научиться бы ценить, не теряя… Двое с автоматами привели его в чувства. Тыкали в бока стволами.

– Давай! Иди!

Подошли к соломенной хижине. Его грубо втолкнули внутрь. Там только Санджар. Расположился за столом. Нетерпеливо всматривался в посетителя.