SOSеди. История с географией

Горсть ледяной крупы залетает под капюшон, она опоминается и видит, что небо темнеет, занавешивается многослойными тучами, а по пустынной черно-белой улице навстречу кто-то бежит.

Мария узнает Ольгуню, знакомую по редким посещениям церкви. Та поет в хоре, иногда торгует в свечной лавочке. Вблизи ей можно дать лет тринадцать, издали же благодаря хрупкости кажется она не более чем десятилетней. Личико у Ольгуни под стать фигурке, с мелкими чертами, с утиным носиком и неожиданно большим ртом. Сейчас оно кривится и по нему текут крупные слезы.

Мария встает посреди дороги, и девочка налетает на нее, утыкается прямо в грудь. Она раскрывает руки, притягивает Ольгуню к себе, та дрожит и всхлипывает. И вправду недоросток-недокормыш по ощущению птичьей невесомости тельца.

Мария спрашивает:

– Отчего ты плачешь? Что-то случилось?

Ольгуня рыдает.

Они стоят какое-то время, обнявшись.

Мария чуть ослабляет хватку, Ольгуня, застеснявшись, выворачивается из ее рук.

– Извините, – лепечет и пускается бежать по улице вдаль.

– Постой, куда же ты? – обескураженно спрашивает Мария. В ответ с небес сходит лавина мокрого снега и приходится поторопиться домой, где ее совершенно никто не ждет.

Разувшись и сбросив пуховик у входа, ступая в чулках по теплому полу, Мария достает и проверяет смартфон: звонки, мессенджеры, почту.

Пусто, даже спам куда-то подевался. И Саша не звонит. Последний раз разговаривали с ним позавчера, коротко, сухо. На вопросы о житье-бытье отвечал неопределенно, приехать не обещал.

Мария высвечивает контакт мужа, слушает длинные гудки, потом автоответчик. Она всегда теряется, не может с ходу сообщение наговорить. Пока собирается с мыслями, аппарат начинает жужжать и прыгать в руке, сияет на экране насупленное Сашино лицо (в последнее время ни одной фотографии с улыбкой).

– Чего? – спрашивает он.

Это такое приветствие, видимо.

– Занят сейчас. Все нормально?

– Нормально, – отвечает Мария, не успев поздороваться, – только погода неприятная, и на душе тяжело… Хотела еще спросить, как дела у тебя? В Мезню не собираешься?

– А ты приезжай в Москву, проветрись, – перебивает муж.

И телефон отключается.

Что значит «недосуг»? «Давай, пока»? И вот это еще – «проветрись»?

– Проветрись! – с досадой повторяет вслух Мария. – Словно я залежалась, как вещь. И теперь плесенью пахну или нафталином.

И вправду надо ехать в Москву, в театр сходить, на выставку, по магазинам.