SOSеди. История с географией

К бутылке же пристрастилась благодаря мужу, что сам пил и ей наливал.

Но главной ложью оказались бабушкины обещания. Она все Ольгуне повторяла:

– На мать надежды нет, но я тебя попечением не оставлю.

Поначалу и не оставляла.

Как братики-погодки появились и стало их пятеро на пятнадцати метрах, забрала шестилетнюю внучку к себе в комнатку. Поставила раскладушку, столик освободила для занятий. Учила молитвам, в церковь водила по воскресеньям.

Мать сердилась, но поделать ничего не могла. Бабушка одним словом невестку окорачивала.

– Уходи! – и дверь закрывала перед носом, когда та являлась скандалить.

Братиков они к себе ночевать брали, когда отец погиб, а мать устроилась посменной уборщицей на круглосуточное производство. Бабушка кашей накормит, Ольга книжку почитает, они и засыпают на кровати валетом под одним одеялом.

Потом Алевтина как одинокая и многодетная сдала Мишку и Сашку в интернат. Хотела дочь туда пристроить, но бабушка не позволила.

– Сама выращу, – сказала.

– Трудно с мальчишками, – позже пояснила Ольгуне.

 – В казенном доме их лучше управят. А мы с тобой вдвоем тихо-мирно поживем.

И вскоре после того померла.

Целый день они тогда белье настирывали, и свое, и братиков, и «пьяницы безголовой». Вечером Ольгуня-старшая пожаловалась на слабость, прилегла в одежде на кровать и заснула. Младшая потихонечку помолилась, свет погасила и тоже легла, а наутро оказалось, что бабушка уже холодная и не дышит. Врачи сказали, несколько часов как скончалась.

– Праведница была, оттого легкую смерть Господь послал, – переговаривались тетки на отпевании. – Это счастье, так уйти. Не болела, не мучилась…

Ольгуне-младшей это не казалось счастьем. Но она стала лгуньей по примеру бабушки, начала обманывать себя, притворяясь, что верит в жизнь вечную, ходила в храм за утешением, плакала о том, что человек слаб, подвержен гибельному разрушению. Пела на клиросе, помогала посильно по хозяйственным делам.

Церковные тетушки ей приработки находили.

С детьми посидеть, дом прибрать, стариков присмотреть, в магазин им сходить и прочее. Алевтина уж и не думала дочь никуда сдавать, все домашние заботы были на той.

Порой в приступе острой алкогольной недостаточности Алевтина в нетерпении ждала дочь, чтобы перехватить копейку. Знала, что та бережливая, денежку, хоть и маленькую, старается копить, откладывает.

Просила:

– Слышь, доча, дай мне рублей сто, или лучше двести. Душа не на месте, надо поправить.