Война волка

 – За Брунанбургом сотен пять норманнских колонистов, а к северу от Мэрса их даже больше! А к северу от Риббеля – еще тысячи!

– Тысячи? – переспросил я. Разумеется, до меня доходили слухи о бегстве норманнов из Ирландии, но я полагал, что большинство переселенцев нашло приют на островах близ шотландского побережья или в необжитых долинах Кумбраланда. – Принц дозволяет врагам селиться на мерсийской земле? Язычникам?

– Едва ли у нас есть выбор, – мрачно возразил Свитред. – Король Эдуард завоевал Восточную Англию, теперь стал повелителем Мерсии.

Ему требуются все его войска, чтобы подавлять бунты и размещать гарнизоны в бургах, которые он строит. У него не хватит воинов сражаться со всеми врагами разом, а эти норманны слишком многочисленны, чтобы бросать им вызов. Кроме того, у этих людей уже нет боевого духа. Ирландцы их побили, в результате поражения норманны лишились большей части своих богатств и многих воинов и потому жаждут мира. Вот почему они подчиняются нам.

– Это до поры, – буркнул я.

 – Кто-то из них присоединился к Кинлэфу?

– Никто. Ингильмундр мог пойти против нас или напасть на Брунанбург. Но не сделал ни того ни другого. Вместо этого он удержал своих воинов дома.

– Ингильмундр? – спросил я.

– Норманн, – пренебрежительно ответил Свитред. – Вождь, который правит землей за Брунанбургом.

Мне трудно было поверить, что норманнским захватчикам позволяют селиться в такой близости от Брунанбурга и Сестера. Политика короля Эдуарда, унаследованная им от отца, Альфреда, строилась на том, чтобы вытеснять язычников-чужеземцев с саксонских владений, и тем не менее вот они, на самом пороге Сестера.

Видимо, со времени смерти Этельфлэд в Мерсии не стало твердой власти – мятеж Кинлэфа служил тому доказательством, – и норманны воспользовались слабостью саксов.

– Кто бы ни был этот Ингильмундр, – с нажимом сказал я, – он вполне мог бы прийти вам на помощь.

– Принц послал к Ингильмундру с просьбой не делать ничего подобного.

Помощь нам не требовалась, и уж тем более со стороны язычника.

– Даже моя?

Священник повернулся ко мне, на лице его проступила ярость.

– Если язычник побеждает в наших битвах, – с жаром проговорил он, – это означает, что у языческих богов есть сила! Сражаться должны мы! Мы должны драться и доказать, что веры в Христа достаточно!

На это мне ответить было нечего. Люди из моего войска поклонялись дюжине богинь и богов, в том числе и Христу.