Война волка

Я знал и защищал его с колыбели, он был мне как сын, но в последние годы попы изрядно потрудились над ним. И все-таки мальчик, которого я опекал, по-прежнему здесь, и разумнее было подавить гнев.

– Ты забываешь, что я дал леди Этельфлэд клятву защищать тебя, и сдержу ее, – сказал я.

– В чем еще ты поклялся?

– Служить ей – и исполнил обещанное.

– Исполнил, – согласился принц. – Ты хорошо ей служил, и она любила тебя.

Он отвернулся и стал смотреть на голые ветки болотного мирта на полосе влажной земли близ канавы.

– Помнишь, как обожала леди Этельфлэд болотный мирт? Она верила, что его листья изгоняют блох. – Это воспоминание заставило его улыбнуться. – И помнишь ли ты эту канаву?

– Помню. Тут ты убил Эрдвульфа.

– Да. Я тогда был совсем мальчишкой. Много недель меня потом мучили кошмары. Столько крови! Даже сейчас, ощущая аромат болотного мирта, я думаю о крови в канаве. Зачем ты заставил меня убить его?

– Потому что король обязан узнать цену жизни и смерти.

– И ты хочешь, чтобы после отца королем стал я?

– Нет, лорд принц, – ответил я, чем весьма изумил его.

 – Я хочу, чтобы королем стал Эльфверд, потому что это бесполезный кусок куньего дерьма и, если он вторгнется в Нортумбрию, я выпущу ему кишки. Но если ты спросишь меня, кто должен стать королем, я отвечу, что ты, разумеется.

– И ты однажды дал клятву защищать меня, – вполголоса сказал он.

– Я дал ее леди Этельфлэд и держал.

– Да, держал, – согласился принц, глядя на канаву, поверхность которой местами еще затягивал ледок.

 – Лорд Утред, мне нужна твоя клятва.

Так вот зачем он призвал меня! Неудивительно, что ему было не по себе. Этельстан повернул голову и посмотрел мне в глаза. На его лице застыла решимость. Он возмужал. Передо мной стоял уже не мальчишка и даже не молодой человек. Он стал таким же суровым и несгибаемым, как Альфред, его дед.

– Моя клятва? – повторил я, потому как не знал, что еще сказать.

– Мне нужна та же самая клятва, какую ты дал леди Этельфлэд, – спокойно проговорил он.

– Я поклялся служить ей.

– Знаю.

Я был в долгу перед Этельстаном. Он сражался рядом, когда мы отбили Беббанбург, и сражался славно, хотя вовсе не обязан был лезть в эту битву. Так что верно, я в долгу перед ним, но понимал ли он, что просит невозможного? Мы живем клятвами и умираем за них. Дать клятву – означает наложить на себя узду, а нарушение ее чревато карой богов.

– Я принес присягу королю Сигтригру, – напомнил я. – И не нарушу ее.