«Стихи, рождённые войной»

Своих не бросит, не предаст пёс никогда

И в этом кроется души его богатство.

«Бандит» всегда учует, есть ли рядом враг,

Предупредив ребят-морпехов громким лаем.

Незаменим в бою, где без него никак,

Пока он жив, беда ребят обходит краем.

Шеврон с нашивкой именной всегда при нём,

Ведь он не просто пёс- армейская элита.

Один такой, других не сыщешь днём с огнём,

А потому все обожают здесь «Бандита».

Лишь раз оставили его, не взяв с собой,

В итоге – бой тяжёлый, парни чудом живы.

Танк в «бээмпэху» бил наводкою прямой,

Где шанс сгореть – вид краткосрочной перспективы.

Всё позади… госпиталя; и дни тревог,

Да сводки с фронта – кто сражался, кто дал драпу.

И радость встречи: «ну, прости, «Бандит», как смог…

Я осторожней буду… дай, дружище, лапу».

«Вчерашним мальчишкам»

Для них ход времени застыл на двадцати,

Ведь ровно столько им отмеряно войною.

Разнятся лишь этапы ратного пути,

Что непомерною оплачены ценою.

Они совсем недавно из-за школьных

парт

Шагнули робко на просторы взрослой жизни.

Читался в их глазах ребяческий азарт,

Порой по-детски были дерзки и капризны.

Война заставила их рано повзрослеть,

Схватив за шиворот, швырнула сразу в пекло.

И кровью этих пацанов умылась твердь,

Мечты о будущем сгорели, выпав пеплом.

Друзей погибших хоронили, матерев,

А седина лишь расползалась с каждым боем.

Кто скажет, на войне не страшно – это блеф,

С высот солдаты уходили в небо строем.

Потух в глазах мальчишек прежний их азарт,

Его сменила пелена священной мести.

А в память врезался навеки чёрный март,

Когда везли домой братишек «грузом двести».

Присвоен юношеству статус «ветеран»,

Ушло ребячество, его сменила зрелость.

На теле вехами беды отметки ран

Да орден на груди за мужество и смелость.

А дальше… бой извечный с памятью, во снах

И раз за разом та проклятая засада.

Где неба просинь в стекленеющих глазах

У пацанов, так и не вышедших из ада.

Гнетёт беспомощности давящая боль,

Что не даёт закрыть в том пекле их собою.

Попытки всё забыть помножены на ноль

И среди ночи снова слышишь: «рота, к бою!!!»

«Парад сорок первого года»

В ноябрьский день, как по заказу, снегопад,

Чтоб асам Геринга не дать ни шанса в схватке.

Война не в силах отменить в Москве парад,

Где батальоны шаг чеканят по брусчатке.