Невразумительные годы

Вокруг тут же собрался кружок любопытных. А я тоже любопытный: как тут не любопытствовать, и оказался совсем рядом с Кирьяковой. Какие же у неё глаза! Большие, светло-серые, с едва заметной улыбкой. Хороша! Как хороша! Одета просто: белоснежная блузка, чёрная юбка, чёрные туфельки-лодочки и ни одного украшения!

Что там Чебачиха говорит?

– Сказал, что умрёт не позже октября, – донёсся до моего сознания её голос.

– Не позже октября это когда? – спросил я. – Сейчас июль – это не позже октября, и тридцать первое октября – тоже не позже.

– Ой, точно! Ой, дура я! Растерялась совсем. А и правда, когда же? Ой, милые, пустите меня обратно, я переспрошу!

– Нет уж! Так целый день будешь спрашивать и переспрашивать! Да и женщина уже зашла.

– Считайте, тётя Тася, что Пантелей Никифорович помрёт в конце октября, – успокоила её Надежда Васильевна. – Если хотите, я у Павла Ивановича уточню.

– Спасибо, Надежда Васильевна, я ведь так и поняла, что в октябре. А, если узнаете, скажите мне, я вам маслица принесу свеженького – бесплатно, прямо из маслобойки.

– Хорошо, хорошо, Тася, иди с богом.

Чебачиха побежала к себе через дорогу, едва не угодив под колёса очередной подъезжающей машины.

Через десять минут вышла Крутоярова, а с ней Светка – важная секретарша:

– Кирьякова, проходите.

Ольга Олеговна молча проследовала за ней.

Прошло довольно много времени, прежде чем она вышла.

За это время Надежда Васильевна успела рассказать всем зачем Кирьякова пришла, что хочет у Павла Ивановича узнать, и как непросто ясновидящим выходить в астрал и перемещаться в будущее.

– Надо же! Ах, ах! Боже мой! Это же какую силу души надо иметь! – ахали и охали слушательницы.

– Ну что, что он сказал? – бросились мы к Кирьяковой, когда она вышла.

– Прежде не верила, а сейчас сама вижу – необыкновенный человек! Всё знает! – сказала она серебряным голосом. – Действительно ясновидящий! «Здравствуй, – говорит, – Ольга Олеговна». «Откуда вы знаете, как меня зовут?» – спрашиваю.

А он: «Я всё знаю, мне бог нашёптывает. Видишь, икона висит? Сейчас она мне скажет, зачем ты ко мне пришла». И начал водить надо мной руками – вот так. Поводил и говорит: «Знаю, мать, что тебя привело ко мне. Сына твоего единственного, молодого, красивого, ещё не жившего, посылают туда, где каждый день гибнут люди. Тебе страшно. И это правильно: каждая мать боится за своё дитё. Сын твой умница, много планов у него на будущее. Любит он девушку, красивую, как ты.