Невразумительные годы

 – Готова к школе?

– Я взяла на год академический отпуск, – ответила она. – Павел Иванович решил остаться до Нового года. Как он без моей помощи?

Эта новость меня ошарашила:

– А кто же будет преподавать русский язык и литературу?

– Из Озёрска учительница будет приезжать. Она вышла из отпуска по уходу за ребёнком, и у неё маленькая нагрузка.

– Понятно. И охота тебе прислуживать этому мошеннику? Вспомни, ведь ты внучка старого большевика, красного партизана, замученного колчаковцами. Нас с тобой в пионеры принимали перед памятником ему и его товарищам.

Твой отец герой-танкист, совхозный парторг.

– Ну и что из того? Какая связь между моим отцом и дедом и Павлом Ивановичем? И никакой Павел Иванович не мошенник. Ты просто завидуешь, что он в день зарабатывает больше, чем ты за два месяца.

– Есть чему завидовать! Я зарабатываю свои деньги честным трудом, а он дурит людей. Думаешь, я не знаю, зачем приезжают Лёвчик с Коробкиным? В астрал он выходит, видит, кто куда мешки с травой таскает!

– Но ему же платят деньги! Значит есть за что платить.

Он производит надежду! А ты что производишь? Закон Ома? Ты его не то что произвести, готовый в головы учеников вложить не можешь. Хочешь, чтобы и Светка моя жила, как мы? От получки до получки копейки считала, тумаки от пьяного мужа получала и нищету от него на белый свет производила. Нет уж! Надо жить, как весь мир живёт.

– А как он живёт?

– Хорошо живёт.

– Ты видела?

– Люди видели, и Светка увидит! И жить будет с людьми, а не с быдляком!

– Знаешь, Надька, хоть ты и была командиром нашего отряда имени Вали Котика, я никогда тебе не верил.

Как заблажишь: «Я себя под Лениным чищу, чтобы плыть в революцию дальше…» – всегда думал: «Ой, брешет!». Оказывается, прав был.

– Иди ты к чёрту! Некогда и противно твои глупости слушать!

Она встала и ушла. А я пошёл спать, чувствуя, что опять проиграл спор.

– Тебе какая-то женщина звонила, – встретила меня жена.

– Что за женщина?

– Не представилась. Просила перезвонить.

Я на газете номер записала.

На том конце провода схватили трубку, прервав первый же гудок вызова.

– Простите, – сказал я. – Вы просили меня позвонить?

– Вы Пётр Петрович? Меня зовут Ольга Олеговна Кирьякова. Помните, мы встречались с вами месяц назад у Черемшановых? Я приезжала к Павлу Ивановичу, к экстрасенсу?

– Да, да, я вас помню.

– Я хотела вас спросить… У вашей соседки был болен отец. Не помню её имени отчества…

– Таисия Пантелеевна.