Невразумительные годы

Вижу, ты пришла домой с дочкой Оксаной и ещё какой-то женщиной. Муж твой спал на диване, ты сказала: «Опять этот орангутанг пьяный лежит» и стала варить сосиски в кастрюльке. Вы сели ужинать, и в это время муж проснулся и ни с того ни с сего ударил тебя по спине. Стал кричать: «Где шлялась, собака?» и называл тебя другими скверными словами». В общем, всё, всё рассказал так, будто сам там был! Ну как это возможно! Чудо! Чудо! Чудо!

И все, кто слушали Вику, стали изумляться и повторять, что это небывалое чудо, достойное самого большого изумления.

«Это называется индуцированный психоз, когда одна ненормальная заражает своим бредом несколько человек, – подумал я. – Для Павла Ивановича такие Вики просто клад.

– Нет никакого чуда! Просто уникальные способности, – сказала Надежда Васильевна. – Он силой мысли выходит в астрал. Это такое серебряное пространство, в котором можно перемещаться в любом направлении, и видеть, кого пожелаешь. Вот Павел Иванович почувствовал, что ты, Викочка, в опасности, вышел в астрал и увидел, что муж тебя бьёт.

Он сумел силой мысли заставить его прекратить избиение. Это требует огромного расхода энергии. После каждого выхода у него разыгрывается немыслимый для обычного человека аппетит. А я-то думала, отчего он вчера вечером уже после ужина попросил сварить ему семьдесят пельменей и все съел.

– Вот это да! Семьдесят пельменей! – и ураган восторгов разбушевался с новой силой.

«Что же такое человек? Как легко он впускает в свою голову самый дичайший вздор! – подумал я и пошёл в летнюю кухню съесть не семьдесят пельменей, а всего лишь кусок хлеба со свежим огурцом.

Ночевали мы тоже в летней кухне. Скреблись под полом мыши, прошуршал по крыше короткий дождь. Потом захлопали дверцы машины, донёсся стук в окно соседей. Загорелся свет, послышались голоса – мужской и женский, но разобрать о чём они говорили было невозможно.

Вдруг голоса стали громче, яснее, говорящие вошли в летнюю кухню Черемшановых:

– Тёть! Нам надо с ним поговорить по важному делу, – голос несомненно принадлежал Лёвчику.

– Не о чём вам с ним говорить! Что вам было положено, он вам вчера заплатил.

– Тёть, ну позови его!

– Не позову. Он сказал, что не хочет вас видеть.

– А мы тогда про него расскажем, – я догадался, что это сказал Серёжка Коробкин.

– Тёть, ты ему скажи: если он не выйдет, Серёжка завтра приедет и при этой дуре Вике расскажет, как Славка её лупил, и как Паша это «увидел».

– Ну ладно, скажу ему.