Невразумительные годы

Невразумительные годы

Александр Александрович Телегин

Девяностые годы и начало XXI века. «Невразумительные годы» – назвал это время известный новосибирский поэт Анатолий Соколов. Сумятица в головах, разгул преступности, активность мошенников и лжепророков… Интеллигенция, как сто лет назад, ищет своё место. Кто они, которым много дано? Те, с которых много спросится, или новая элита, которая «право имеет»? И как ей относиться к обитателям сельских «Шанхаев» в умерших совхозах? Кто эти Генки, Дзюбы, Лыковы: прирождённые нищеброды, быдло, лузеры? А если интеллигенция действительно думает так, то действительно ли она интеллигенция? Эти вопросы создают фон пяти повестей, из которых состоит книга.

Александр Телегин

Невразумительные годы

Растоптал невразумительные годы,

Разжевал невыносимые слова.

Анатолий Соколов

ЭКСТРАСЕНС

1. Соседство с экстрасенсом

По нашей улице с запада на восток в низких зелёных берегах течёт светло-серая речка асфальта. Вскоре она поворачивает на север и через километр впадает в широкий свинцовый поток трассы, несущийся в Город.

Июль двухтысячного года. Семь часов утра. В воздухе ещё держатся остатки ночной прохлады, но день обещает быть жарким – как и предыдущие, которым уже потерян счёт.

Сосед напротив, Иван Иванович Чебак, выгнал из гаража свой «москвич» с прицепом: хочет успеть до жары накосить травы телятам. Иван Иванович высок, толст, и чуб его вечно торчит дыбом: «Как у бешенного на хате», – говорит его жена Таисия Пантелеевна – Таська или просто Чебачиха.

Чебаки одни из немногих, кто не извели коров, и даже увеличили своё стадо. Встают соседи рано. Хозяин уже отогнал на пастбище четыре коровы, тёлку и двух быков. Сейчас он несёт и устраивает в прицепе косу и грабли. Взмахом руки здоровается со мной через дорогу.

Таисия Пантелеевна выходит со двора на тонких ножках: в руке сумка с большой баклагой воды: муж её, когда работает, пьёт как конь.

– Всё заперла? – спрашивает Иван Иванович.

Положительный ответ – сигнал к отправлению. Поехали.

Мои соседи через стенку тоже давно встали. Хозяйка Надежда Васильевна Черемшанова с дочерью Светланой снуют между домом и летней кухней то со сковородкой, то с чашками, накрытыми полотенцем, то с кофейником. Струящийся с их двора воздух пахнет жаренным мясом и – сногсшибательно – настоящим, а не растворимым, кофе.

Стараются соседки не для себя – для своего квартиранта. Зовут его Павел Иванович Терёшкин.