Бричмулла

Глаза ее горели ненавистью и при свете фонариков неистово искрились. Мы шли довольно долго. Так нам показалось. Ничего необычного не заметили. Затхлый воздух. Сжатое пространство. Да время от времени далеко впереди раздавались какие-то шуршащие звуки. Пикет 37 располагался над арсенопиритовой жилой. Абдол достал зубило и небольшую кувалду. Я прочертил геологическим молотком линию опробования, и мы приступили к работе. Скала была монолитная и с трудом поддавалась зубилу. Удар за ударом в крест жилы мы вгрызались в скалу.

Под металлические звуки наших ударов своды штольни вздрагивали и сыпались, грозя обвалом. Темнота, расцвеченная нашими фонарями, оживала. Какая-то тревожность и потусторонняя жизнь будоражили сознание. Казалось, что сейчас воскреснет невиданное чудо и сожрет нас со всеми нашими срамными мыслями и потрохами. Абдол торопливо бил по зубилу кувалдой и все время оглядывался. Страх исказил его бледное лицо, и он умоляюще запросился домой.

– Бежим от сюда быстрее. Шайтаны проснулись! Я слышу стоны умерших!

В глубине штольни слышались какие-то странные стенания, похожие на многоголосое чтение молитвы.

– Надо рвать когти! Шайтаны рядом. Бежим.

Наконец мы набрали 5 мешков образцов горных пород. Быстро сложили все в рюкзак. Абдол, словно напуганный заяц, помчался к выходу. Я решил задокументировать жилу. Достал рулетку, пикетажку, карандаш, компас. Медленно пошел вдоль жилы, выполняя зарисовки и измерения. Вдруг в глубине штольни мелькнули отблески фонариков. Послышался ржавый стук передвигающейся по рельсам вагонетки.

– Что за чертовщина! Кому не спится в ночь глухую? – подумал я и пошел навстречу звуку движущейся вагонетки. Она стояла у обширного отвала и наполовину была заполнена скальным грунтом. Вокруг – никого. Лишь хруст ржавых тяжелых колес звучал по инерции над рельсами.

– Есть здесь кто-нибудь? Отзовитесь! Добывать руду нельзя. Опасно! Она радиоактивная! – громко крикнул я. Никто мне не ответил. Лишь темнота словно вздрогнула от человеческого голоса.

Под вагонеткой кто-то зашевелился. Мурашки от страха побежали у меня по спине. Я посветил фонариком вниз и наклонился над черным силуэтом, видневшимся у колес. И вздрогнул. Надо мной взорвался сноп искр, и на голову обрушился жесткий удар каким-то тяжелым предметом.

Я потерял сознание. Потом словно в глухом сне я ощутил, что меня куда-то тащат. Затем был слышен гул мотора машины. Какие-то голоса. Голос с акцентом спрашивал:

– Ты живой, студент? Вроде дышит.