Бричмулла

Слух о моей помощи пошел по поселку, и меня стали приглашать обмазывать дома другие одинокие женщины.

Однажды меня попросил помочь провести косметический ремонт своего дома наш рабочий Азамат. Дом был у него большой, но семья преимущественно женская: 12 девочек и 1 маленький мальчик. Мы работали весь день. Руки и ноги отваливались. Ведра у него были большие и увесистые с глиной. Девчонки его бегали вокруг, делали вид, что помогают. Но толку от них было мало. Поэтому всю работу мы сделали практически вдвоем. Дом Азамата в свежем обличье из бело-серой глины стал похож на новый игрушечный теремок.

После работы женщины накрыли стол, а Азамат достал 10 маленьких чекушек с водкой.

Я разошелся – меня захвалили. Сидел, как падишах среди наложниц. Все его дочери ухаживали за мной. Мы выпили 5 чекушек. И Азамат повел меня в сад к Акиму. Я старался идти ровно и прямо, но ноги мои почему-то спотыкались на ровном месте. Мы весело смеялись, а местные мальчишки предлагали нам даже тележку. С горем пополам мы дошли до Акима.

Увидев меня на нетвердых ногах, Аким похлопал по плечу:

– Уважаю! Настоящий мужик! Так держать!

Рустам повел меня под абрикосы и уложил в спальник. Остальное я уже не помню. По рассказам односельчан, я бродил по Бричмулле до глубокой ночи и пел студенческие песни:

«Все перекаты да перекаты!

Послать бы их по адресу.

На это место уж нету карты,

Иду вперед по абрису!»

И на весь поселок кричал во все горло:

– Замира! Я люблю тебя!

А потом в центре поселка на глазах ошеломленных зрителей я взобрался на подиум и под микрофон исполнил гимн Бричмулле:

«Сладострастная отрава – золотая Бричмулла,

Где чинара притулилась под скалою, под скалою…

Про тебя жужжит над ухом вечная пчела:

Бричмулла, Бричмуллы, Бричмулле, Бричмуллу, Бричмуллою…»

И даже сорвал аплодисменты под хохот местной молодежи.

После этого случая меня начали приглашать на все свадьбы и праздничные вечера в поселке.

Утром я болел. Лежал поверх спальника и считал абрикосы, падающие стремительно с дерева.

Голова кружилась, и очень хотелось пить. Но встречаться с людьми было стыдно. В 12 дня ко мне пришла тетя Маша, жена Акима. Принесла квасу.

– Ну чего скукожился? Стыдно?

– Стыдно, тетя Маша. Я себя чувствую идиотом!

– Поселковые тебя поймут. Вот только зачем ты кричал на весь кишлак, что Замиру любишь?

– Так она мне очень нравится! Я извинюсь!

– Любовь – это благодать божья! Не кричать надо об этом.