Раскардаш

Ну и вылез я со своей шпилькой:

– И чего вы волнуетесь? Поступайте в соответствии с инструкцией по защите от последствий радиационного облучения, принятой на урановом предприятии «Висмут» в Германии. Со здоровьем все будет в полном порядке.

– Это как?

– А там раз в два дня каждому шахтеру на добыче урана выдают бутылку водки. Радиопротектор. Бесплатно.

– Так это по стакану в день? Ось цэ дило, дуже гарный выхид…

Экскурсовод глубоко задумался. Какая-то мысль его заметно очень беспокоила. Через пару минут вдруг родил:

– А що, жинке тож трэба?

Такого никто не ожидал.

Вся наша группа грохнула, хохотал даже мой двенадцатилетний сын.

Ситуация идиотская, но она относилось и ко всей стране.

Под маркой борьбы с повальным пьянством вырубили все виноградники. Суррогатная водка, продававшаяся в магазинах, становилась дороже, да и опаснее для здоровья, но питие только крепчало.

Горбачев выгнал с работы видного казахстанского селекционера пшеницы академика Бараева. От такой несправедливости – уважаемый человек получил инфаркт и смерть.

Зачем? Он был звездой мировой величины.

Как поганки размножались кооперативы и раскручивался бригадный подряд. Зарплаты росли, а покупать нечего. Ввели талоны на приобретение дефицитных товаров, но дефицитным было все. В холодильниках вешались мыши, не хотели паразиты жрать талоны…

Но геологоразведка как-то еще держалась. И, по старой памяти, даже продолжалось повышение квалификации инженерных кадров.

Развлечения шарлатанские

Основная моя отдушина от неурядиц – беговые тренировки – сдусилась на ноль.

Не получалось справиться с экстрасистолой. Еще по своим приключениям в физкультурном диспансере узнал, что эта болячка – крест на спортивной карьере. Она может только развиваться, но не отступит никогда.

А вдруг это я сам себе придумал диагноз? Хорошо ведь проехался Джером Клапка Джером по таким самодельным диагностам.

На всякий случай съездил в Степногорск, зашел к спортивному врачу спорткомплекса. Ба, заправляет старый знакомый Вячеслав Тимофеевич Сагайдак.

Бывший хирург больницы Шантобе. Не повезло ему на всю катушку: мало того, что жена сбежала, так он еще подхватил экзему. А это безусловный запрет на операции. Не любил он жалельщиков, вот и ушел потихоньку в другое место.

После короткой беседы Слава усадил меня на велоэргометр и заставил крутить педали. Во студенчестве меня несколько раз загоняли на этот пыточный агрегат. Тогда выдерживал все четыре ступени нагрузок.