Уверение Фомы. Рассказы. Очерки. Записи

Шофер катафалка долго извинялся за опоздание: «“Колхыда” попырок дороги застряла. Ни объехать, ни проехать. Трамваи стоят, а шофера матюгаются!»

Чтоб добраться до гроба, пришлось разобрать завал из венков. Венки цеплялись друг за друга большими бумажными цветами и чёрными лентами, но под руководством Свинаря всё было проделано терпеливо, без повреждений и потерь. Остро пахло свежей елью. Олег потрогал мелкие иглы. «Живые!»

– Белём глоб!

В узкую дверь с трудом пронесли к пьедесталу неожиданно тяжёлый – красный с чёрными полосами на крышке – гроб.

– Тут во – пассатижики, крышечку поднять. – Шофёр катафалка, русоволосый хлопец, суетливо подал Олегу плоскогубцы. Олег безуспешно раза два дерганул крышку.

– Инженела чёлтовы! Дай-ка мне! Тут сотка вбита.

Крышка держалась на двух гвоздях. «Почему только два?»

Матерый и Свинарь исчезли там, а Олег никак не мог решиться, топтался у гроба и расправлял несуществующие складки. Наконец шагнул туда, но его уже выкатывали в холл.

«Алексей Глебович!» Восковые руки на груди и такой же жёлтый, обескровленный череп, с глянцем лысины. На левой руке, у большого пальца – скрижальная наколка – «Лёша». Это – чтоб знали, помнили. Леша!

– А тепель – поднять носилки палаллельно и остоложно опустить!

Андрей, снова с брюками под мышкой, отстранённо переминался в углу, но подбежал и схватился за носилки. Олег пересилил себя и подставил руки под него, уже сползавшего боком с носилок.

Это оказалось лишним, потому что он почти ровно лег в гроб. Но Олег успел коснуться.

Когда матерый поправлял ему голову, его губы разомкнулись, обнажив кромку металлических коронок.

Ира пыталась установить в гроб его ступни.

– Не вмещаются, что ли? Вроде папка невысокий был!

«Они распрямляются!»

– Лазвязать ноги?

– Потом, когда опускать будут.

– Клышку плихватить гвоздиком? А, все лавно отклывать. Андлей, што ты застополился? Взяли! А-ста-ложна! Двель узкая! Так! Так! Годится!

Матёрый стал раздавать повязки.

– Гля, эта чёрная – с красной полосой, а эта – красная с чёрной?

– Всё равно.

– На левую или на плавую?

– Не знаю.

– От жыж наука!

С трудом разместились среди венков. Поджав под сиденье ноги, Олег сел у его изголовья.

«…стучишь затылком по сосновым доскам. Последний раз – к себе домой… И лежат поля, где ты собирал оплавившиеся куски металла.