Приближаясь к перестройке

А он снова подскакивал и снова включал. И так всю ночь. Утром все были шокированы моим нецензурным рэпом.

Затем мы ушли на второй день занятий, а этот миндальный звон задавил стаканушку и завалился дальше спать. Вроде как обустраивается перед выходом на занятия.

Вечером его не было. Все вздохнули с облегчением и надеждой – может в трезвяк забрали? Наивные. Притащился за полночь, упитый до изумления. С подробностями рассказывал, как нашел двух нищих студенток-албаночек, накормил их обедом и пользовался весь оставшийся день.

– Ну что, дорогуша, все?

– Да, еще я их…

– Достаточно. А теперь – собрал вещички и у… выкатывай свою кроватку в коридор, живи там.

– Да что тут такого?

– Так сволота ты. Дали девки тебе только потому, что с голоду подыхают. Какого хрена их парафинишь? Совесть есть? И потом, нам в комнате букет Абхазии не требуется.

Тут же проявилось детское любопытство:

– Букет Абхазии?

– Для неграмотных – сифилис, триппер плюс мягкий шанкр.

Похоже, со злобой я перегнул. Большинством голосов это чмо все же оставили. А жаль.

Экстрасенс недоделаный

Не знаю, на почве психа или консервов, которыми мы питались (экономисты хреновы), у меня остановился желудок. Три дня ничего съесть не мог. На учебу еле ходил. Тут уж не до воспитательских экспериментов было. Ребята видели, что мне дюже погано и, похоже, сами провели нужную беседу с ублюдком.

Хотя мне пришлось лечиться. Идти к медикам на клизмы – ну никакого восторга. Влупят так, что из ушей забрызгает. А толку? Если застряло в желудке, то ни хрена оттуда водичкой вымоешь. Голодание не помогает. Слава Богу иголки с собой захватил. Подобрал комбинашку и начал колоться строго по своему шарлатанскому разумению. Через пару дней практически пришел в норму. Решил, да ну ее, эту экономию. Буду в кафешках питаться. Ребятишки, глядя на это, следом потянулись.

Только у двоих животы продолжили свое непотребство. Бедолаги сами попросили, чтобы их тоже проколол. Фолькенштерну помогло сразу. У него от паршивой еды обострилась застарелая язва желудка. Уже на третий сеанс стало понятно – порядок. Теперь может есть все что угодно.

Порадовался вместе с ним. Да и что стесняться – нравится мне, когда у страдальца личико светлеет и улыбка прорезается.