Поймём ли мы когда-нибудь друг друга?

Поймём ли мы когда-нибудь друг друга?

Вера ГЕоргиевна Синельникова

Героиню книги, друг которой погибает у неё на глазах при взрыве мины, сохранившейся в густых зарослях с времён Великой Отечественной войны, с детства мучают вопросы: почему не кончаются войны? Почему в мире живуча ненависть? Что можно и нужно сделать, чтобы на земле наконец воцарился мир? Поискам ответа на эти мучительные вопросы она посвящает всю жизнь и ответ находит через драматически сложившуюся большую Любовь.

Вера Синельникова

Поймём ли мы когда-нибудь друг друга?

Моему сыну Иваниву Алексею Фёдоровичу

Глава первая

(Переписка Даны и Михаила 1963-1964гг)

21.

07.1963 г

Дана Смыслова

Малгородок

Здравствуй!

В общем, так. Я решила написать всё начистоту. А там – будь, что будет. Если то, чем полно моё сердце – мираж, пусть он исчезнет. А если правда …. О! Если это правда!

Твоя немногословность всегда действовала на меня, как магнит. Но понять, почему ты молчишь сейчас, я не в силах.

И не только это. Ещё в тот день, когда ты провожал меня в аэропорт, я спросила себя: а может, ничего не было, и нет? Ведь ты почти не смотрел на меня. Ты был сосредоточен на страшно важном деле – выпускал дым в окно автобуса. Потом вдруг вспомнил о какой-то старой фотоплёнке, и всё порывался найти её, усердно выворачивая карманы. На вопрос, писать ли тебе, ответил: как хочешь. И, в конце концов, пожал мне руку!

Я ревела всю дорогу. А потом стала думать: нет, тут что-то не так, нелепость нашего расставания, наверное, мучает его самого, он обязательно напишет, и всё прояснится.

Пять дней – такой я установила срок ожидания. Потом накинула ещё пять на нелётную погоду. И ещё пять – на твою замедленную реакцию. Но напрасно я терзала крышку нашего фанерного почтового ящика …

Если бы что-то случилось с тобой, я бы почувствовала сразу. А то ведь знаю: сидишь, как обычно, целыми днями на кафедре, отвлекаясь от своих железяк лишь затем, чтобы проглотить пару холодных сарделек.

Но скажи: неужели ты не вспоминаешь обо мне? Неужели у тебя не болит душа? Отзовись же! Я жду.

Я сама не верю, что отправлю это письмо. У меня такое чувство, какое бывало в детстве, когда я, поспорив с мальчишками, ходила в полночь купаться на пруд за городским кладбищем. Я знала, что водяной не схватит меня за ногу и не утащит в подводное царство, но дыхание перехватывало от ощущения жуткой тайны. Так и теперь.