Главы для «Сромань-сам!»

Поэтому осталось только выйти во двор.

Она всё так и держала руку на тёмной шершавости, а кора щекотала ей ладошку, вверх-вниз, пока не пришла Инга из первого подъезда. Конечно же как всегда в пляжной шляпе её мамы, из жёлтой соломы, но даже и под ней, под соломой, её веснушек рыжих только прибавляется, больше и больше, каждый день. Просто какой-то рыжий светофор.

– Приветики.

– Приветики.

На Инге сарафан почти такой же как у Инны, но сандалеты белые, а не светло-коричневые.

Однако белая краска уже потрескалась вся, за половину лета, а на светло-коричневом трещинок почти что и не видно. Если не присматриваешься слишком уж совсем.

Через плотно утоптанный грунт под верёвками полз неторопливый жук направляясь к трансформаторной будке.

– Давай убьём! – сказала Инга. – Он каларада, от них вред.

– Нет, каларады зелёные бывают, и в тёмную полоску на спине.

– Ой! Как будто много ты в них понимаешь! Дура!

– Сама дура!

Пыльная сандалета в облезлых пятнах, с когда-то белым ремешочком поперёк подъёма, вскинулась вместе с ногой, чтобы с полного разгона притопнуть по коричневой спине жука-тихохода, где ни одной полоски.

Ещё и поворочала свой нос, туда-сюда, а когда переступила вбок, вместо жука осталась только какая-то мокрая какашка.

– Ве!

Инна решила вообще с ней не разговаривать и не дружить.

А потом Инга стала приставать к мужчине, который случайно проходил через двор по асфальту дорожки. Она ухватилась пальцами за свой нос, как будто чтобы высморкаться или сдержать чих, который вдруг в нём защекотал, но а на самом деле, чтобы скрыть лицо ладонью, как бы маской, и начала свои приставания:

– Дяденька! Вы моего котёночка не видели? Серенький такой!

На самом деле, у Инги и близко не было никакого котёнка, и во всём дворе тоже.

Мамаши разных малышей из песочницы давно прогнали единственную дворовую кошку и той пришлось утаскивать своих котят за шкирки из-за трансформаторной будки в соседний огород за старым забором.

Мужчина вежливо развёл руками и сказал, что не видел, нет, и пошёл дальше по асфальту к следующей пятиэтажке.

Инга отпустила свой нос, начала хихикать, но Инна с ней всё равно и дальше не разговаривала.