Волк. Студент

Тьма его побери, а сын оказался прав! Только ради явления ещё одного вида разумных стоило пойти в кабинет… Между тем аури продолжила:

– Вы, император людей, хотели знать, как Фиори смогла победить врага? Что же…

Она вскинула руку, делая какой-то знак, и в тишине прозвучал прерывающийся голос вождя вождей:

– Асийчи… асийчи высшего ранга, человек. Одна из двух в домах светлых и могучих.

Великая мать довольно кивнула:

– Ты прав, саури. Асийчи.

– Мне это ничего не говорит, – нахмурился Неистовый.

Рогов вздохнул про себя. Ему тоже это слово ничего не говорило, и он тоже ничему не верил. Поначалу… Зато потом… Очень многое, что ему вбивали в голову как непреложную истину, потерпело крах.

– Асийчи – военный гений. Ещё это слово означает на древнем языке «Непогрешимый». Для вас, люди, проще всего воспринимать Яяри дель Стел, в девичестве Яяри ас Марри из дома Алого дерева, как военного стратега. И… – Только что смотревшая одновременно и на Рогова, и на императора Руси великая мать сделала то, что никто не мог ожидать от неё, во всяком случае, саури: она улыбнулась и как-то мягко, истинно по-матерински обратилась к жене фиорийца: – Ооли, я знаю, тебе сейчас не по себе, но поверь, ты мне знакома намного лучше, чем можешь себе представить.

Твоему отцу сейчас куда хуже, потому что Аафих считает, что попал в смертельную ловушку. Но он ошибается. Как ни странно это звучит от меня… Поэтому, пожалуйста, возьми у своего супруга аптечку людей и помоги своему отцу прийти в себя. У нас троих сейчас будет очень важный разговор. И твой батюшка мне нужен в нормальном, рабочем состоянии. Его мозг, отточенный сотнями лет интриг и выживания на троне вождя вождей, очень нам пригодится…

Молодая женщина вздрогнула, затем бросила беспомощный взгляд на мужа. Тот кивнул. Саури медленно, не отрывая глаз от владычицы аури, отступила к небольшой тумбочке, извлекла овал стандартной военной аптечки, затем словно пролетела к дивану и приложила аппарат к тыльной стороне руки вождя вождей.

Прибор сердито загудел, замигал индикаторами. Зашипели встроенные инъекторы, и беспорядочная пляска огней начала упорядочиваться. А великая мать спокойно посмотрела на по-прежнему неподвижно замерших мужчин, удивлённо следящих за происходящим:

– Что же вы, господа? Здесь такой прекрасный, просто великолепный кофе, а, кроме меня, его никто не пьёт. Я вас не понимаю.

Неистовый от изумления икнул, тут же смущённо приложил ладонь ко рту.