Грани наших желаний

Тут же рядом он, как разметчик, схематично определил, как его лучше разрезать, чтобы убрать включения и сохранить для огранки массу кристалла.

«Если, – рассуждал Глеб, – кристалл не лопнет при распилке, не поменяет свой изумительный фантазийный цвет при огранке и на выходе составит более четырёх карат – это будет фурор, победа!»

Он планировал привезти кристалл в Бейрут, где уже много лет спокойно, без всяких пошлин и проблем гранил алмазы в частной компании одного старого араба.

Потом с этим произведением природы и человеческого искусства он должен был выехать в Антверпен, где в геммологической лаборатории при алмазной бирже бриллианту придавалась легальность и в сертификате точно прописывался его волшебный цвет.

Сладкий вкус этого бриллианта зависел от двух букв «КФ» – коэффициента, умножающего цену в разы. Глебу мечталось о серовато-голубом цвете и коэффициенте 3.85.

Эти воспоминания даже сейчас рождали в глубинах сознания приятный шёпот денег и радость от выпавшего случая. План был отработан годами труда, личных контактов и выглядел убедительно и надёжно.

Разговаривая с продавцом алмаза о возможности покупки этого камня, он узнал, что продаётся целый лот, собранный из нескольких камней. Разглядывая в лупу остальные алмазы этого лота, Глеб сразу пришёл к заключению, что они являлись довесками к этому единственному и уникальному камню. Тратить деньги на покупку всего лота было с финансовой точки зрения неперспективно, и, вспоминая это, он понимал, что именно тот шаг и был его главной ошибкой.

Почему он вбил тогда в голову, что нужно найти партнёров на участие в покупке лота? Решил сэкономить? Побольше заработать? А подумать забыл – схватился за первую мысль и давай её раскручивать…

Зачем-то полетел в Намибию и в поисках денег он, обходя известных ему алмазных теневиков, дошёл до Мэтью.

Этого хлыщеватого, вечно понтующегося негра он знал давно: несколько раз они пересекались по бизнесу, однажды Глеб даже покупал у него небольшие алмазы для своих ливанских друзей.

Мэтью согласился быстро, сразу же после разговора набрал номер продавца и стал обсуждать условия обмена товара на деньги.

Если бы Глеб сейчас, сидя в самолёте, начал загибать пальцы своих ошибок, то вспоминая следующий эпизод, ему пришлось бы прижать второй.

Он дал Мэтью координаты ангольского продавца и предоставил им возможность поговорить между собой, отдав инициативу в сделке в сомнительные руки. Дальше – хуже: лес ошибок становился гуще и темнее.