Грани наших желаний

И если бы он задумал ночью играть с вами в прятки, то ему достаточно было бы закрыть глаза и рот, и ни у кого не было бы никаких шансов его найти. Неожиданно в голове Глеба всплыло забавное женское высказывание о крепких мужских попках как о символе сексуальности – у этого экземпляра сзади, похоже, надувные шары в штаны заправили. В углу прижались друг к другу маленькие, как подростки, бушмены. Они считались хорошими охотниками и следопытами. Рядом с ними, уже проглотив еду, толкалась группа молодых парней в рваной одежде; язык, на котором они говорили, был африкаанс, но тараторили они так быстро, что разобрать было практически невозможно.

Теперь, после ночного ужина, соседи перестали вызывать у него чувство опасности. Стресс от ареста сменился наползающим, как лава, желанием спать. «Почему бы и нет, – сказал он сам себе. – Похоже, маневр с едой принес мне хорошие дивиденды». Удобно расположившись на видавшем виды коврике, он мгновенно заснул.

Утром охранник, отчаявшись разбудить Глеба голосом, толкнул его через решётку дубинкой, служившей подспорьем при усмирении разбушевавшихся заключённых.

– Русский, русский! Вставай, пришёл твой посол! Давай, поднимайся!

Глеб мгновенно вскочил и, поняв по выражению лица конвоира, что агрессии против него нет и палкой его просто вежливо будили, направился к открытой двери камеры.

Тюрьма была маленькая. Быстро пройдя коридор до конца, они вошли в помещение, выкрашенное в ядовито-зелёный цвет; посередине стоял стол и два пластиковых стула, распахнутое зарешёченное окно наполняло помещение светом и сладким свежим воздухом.

– Господин Белов, присаживайтесь! Я – консул посольства России в Намибии Юдин Николай Васильевич.

Пока невыразительно, а главное – неаккуратно одетый человек представлялся, в голове у пленника начали выстраиваться фразы, заготовленные специально для разговора с официальным представителем посольства.

– Расскажите мне, Глеб… – консул заглянул в потрепанный блокнотик, – Михайлович: как это вас угораздило попасть в тюрьму? Нам в посольство никаких официальных бумаг из полиции не поступало, и я абсолютно не владею ситуацией.

– Понятное дело, – бодро ответил Глеб, удобно располагая руки на столе. – Меня только вчера утром арестовали, у входа в отель, и пока ничего не предъявили. Держат в камере.