Всяко разно и не безобразно

Сам себя заторможу. Бедные мои ручки-ножки. Терпите. Работайте, как обычно. Немножко осталось. Там отдышусь, напою вас кислородом вволюшку.

Финиш. Две минуты, тридцать одна секунда. По такой жаре да с битой харей – очень неплохо. Только радости никакой. Иду зигзагом на газон. Утыкаюсь мордой в травку. И тут меня начинает крючить. Пятки тянет к затылку. Медсестричка подбежала, ноги разглаживает. Что-то спрашивает. Не понимаю. Чернота накатывает. Снова Великая Дама рядышком. И как холодно…

Истошно тянет чаще дышать.

Нельзя. Все равно кислород не успеет усвоиться. И на фиг тогда торопиться? И куда? Ну вот, небушко снова голубеет. Слышу, как медсестричка любопытных от меня шугает. Спасибо, девушка.

Вот и полегчало. Великая дама показывает, что от меня еще что-то ожидается. Только не надо делать такие шаги за край. К чуйке прислушивайся и не будь таким мстительным.

Неподалеку вражину колбасило. Он еще раз попытался пробежать дистанцию. Уступил мне минуту и сдусился вконец. А я что – результатом воспитания удовлетворен.

Тем временем наша команда делала свою работу. Моя воспитанница Валя Чемордакова стала чемпионкой по броскам гранаты. Пробежалась круто. Серега Федько также запустил гранату недосягаемо для остальных мужичков. Еще-бы, семьдесят метров с хвостиком – мало кто на такое способен. На тысячу метров еще один наш бегун отличился – вторым стал. Прыжки в длину – второе место. В общем по легкой атлетике мы задавили остальные команды беспощаднейше. Вот бы еще устроили первенство по преферансу…

Ужинать не стал, пошел отлеживаться.

Вот так, с одной стороны, понимаю весь идиотизм геройствования в спорте. Учу детишек трезво оценивать свои возможности и перспективы. Поступать в соответствии с соображением. А с другой стороны – сам, вышел на старт и понеслась душа в рай. Зубами выгрызаю победу, даже когда их выбивают.

Все бы хорошо, и можно смириться с такой двойственностью по жизни. Но меня покорежил конечный итог этих соревнований: Серега Федько полностью прекратил свои выступления и занялся тренировками детишек-дзюдоистов.

Только не долго, уже через год перенапряги вышли ему боком. С большим трудом и болью ходил. Кровушка в ноги плохо поступала. В конце-концов ему одну ногу ампутировали. Потом вторую. И стал он никому не нужным. Один жил в маленькой квартирке. Не заходил я к нему. Очень разные мы по жизни были, не друзьями, но и не врагами. Взаимное уважение – да, испытывали. Помочь ему ничем не мог, а не можешь – отвали и не сюсюкай.