Одно солнце на всех

Поросший зелёный травой холм, по которому молча спускаются серьёзный, темноволосый мальчик и худенькая, длинноногая девочка, сама очень похожая на того смешного, неуклюжего жеребёнка… А над ними летит неизбывный, как закат и рассвет, густой, кружащий голову яблочный аромат… Как же хорошо, господи…

Солнечная веранда, совсем молодая, улыбающаяся мама и живой брат Андрюшка рядом…

По имени Любовь

Не раз убеждался на собственном опыте, как причудлива и избирательна наша человеческая память.

Очень часто некоторые вещи, не столь уж и малозначительные, довольно быстро бледнеют, теряют свои очертания, яркость красок и буйство запахов. Они оставляют в душе лишь слабый намёк, робкий контур, похожий на рыхлый, неизменно растворяющийся в небе инверсионный след от самолёта.

И ещё бывают события, от которых не остаётся не то что вялого следа, а даже намёка. И несмотря на то, что ты был их участником, они выпали из твоей жизни, не оставив после себя ни единого отклика или воспоминания, словно ничего этого с тобой никогда и не происходило вовсе.

А есть то, что помнится так, словно происходило с тобой вчера. Не взирая на то, что минуло с тех пор более двадцати лет…

Та давняя моя история с Любой – как раз из таких.

В то время, в самом конце девяностых, мне было девятнадцать лет и я был только что отчислен из института. Нельзя сказать, чтобы этот факт так уж сильно расстраивал меня.

В аграрный я поступил, не чувствуя ни к землепользованию, ни к сельскому хозяйству никакого интереса или призвания. Произошло это под не очевидным давлением родителей, в частности отца, который благополучно окончил его в своё время.

Мне же, по большому счёту, было всё равно.

Думаю, данное обстоятельство определённым образом характеризует меня. Вернее то, что я собой представлял в то смутное время. Говоря откровенно, мне даже было лень спорить с предками.

Ведь это значило бы обосновывать свою позицию, выдвигать контраргументы. Надо ли пояснять, что ни того, ни другого у меня не было и близко?

С гораздо большим удовольствием я вообще бы никуда не пошёл, но данный вариант, хоть и весьма для меня желанный, был попросту неприемлем. В моей добропорядочной, благополучной семье просто бы не поняли и никогда бы не допустили подобного. Да и во всём нашем обозримом и не очень окружении тоже.