Одно солнце на всех

Поскольку головное учреждение находилось ближе к центру города, а вовсе не на окраине, где располагались склады и где, насколько мне было известно, женщины не работали. Я не сказал ей об этом. Ни разу за те два месяца, что она приходила ко мне в каптёрку в мою смену. Я боялся, что иначе она уйдёт. Она лишь сказала, что зовут её Люба, и каждый раз, когда я в разговоре намеренно или случайно задавал ей какие-то уточняющие или личные вопросы, она замыкалась, тускнела и говорила о том, что ей нужно идти.

И потом, не всё ли равно, ведь мы очень скоро стали близки… Она нравилась мне до помутнения в глазах. Она и сейчас, спустя столько лет стоит передо мной, как живая. Милая, обаятельная, женственная… С ямочками на щеках и добрым взглядом искрящихся, карих глаз. Она говорила мало, больше слушала и мягко улыбалась… Одними губами. Мягкими, полными и нежными. Вообще, вся она была ласковая, трепетная и словно бархатная… Я помню ощущения от прикосновения к ней до сих пор…

Всё то время, что длился наш странный роман, я не шёл на работу, я летел на неё… Окрылённый, влюблённый, счастливый… Если бы мне предложили работать бесплатно, я бы только рассмеялся и каждый день ходил бы пешком через весь город… Если бы только знал, что придёт Люба.

Но она приходила только в мои смены. Да и то не всегда. Описать не могу моё тягостно-унылое состояние в те ночи, когда напрасно ждал её… Я понимал, что вероятнее всего это как-то связано с её семейной ситуацией, но по негласному соглашению между нами и эта тема была под запретом.

Особую остроту моему чувству, глубокую, длительную и такую свежую память о нём придавал и тот факт, вероятно, что Люба была моей первой женщиной…

Через два месяца Люба пропала. Просто перестала приходить и всё… Я мучился страшно, но потом вроде бы «переболел» и забыл… Так мне, по крайней мере, на тот момент казалось. Вскоре из-за реорганизации, склад опечатали, охранять стало нечего, и я уволился.

А накануне моего ухода в армию, я встретил Любу. И даже не сразу узнал, и не только потому, что была она беременна. В самом её облике произошли какие-то неуловимые изменения. Она шла с широкоплечим, высоким мужчиной и улыбалась теперь не только губами. Она вся словно светилась изнутри. Я стоял, как зачарованный и не сводил с неё глаз. Они зашли в магазин и я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, направился туда.