Граница бури

«Дверь в иные миры не открою…»

Дверь в иные миры не открою,

Я не знаю, как правильно жить,

В наше время приходят герои,

Чтобы мир для себя изменить,

Разрушать – это легче, чем строить,

Мир – он сам по себе волшебство,

Атлантида, падение Трои

Органично вписались в него.

Ночь, и время стирает границы

Между черным и белым вдали.

Я поймала ему синицу,

А ему нужны журавли…

Мы не знаем, что правда, что ложно,

В этом мире законов не счесть.

Чем гоняться за тем, что возможно,

Лучше просто принять что есть.

А способных взлететь и разбиться —

Сколько их уже скрылось во мгле!

Но приходят опять единицы,

Чтобы строить нам Рай на земле.

И опять переломаны спицы,

А колёса в дорожной пыли.

Тихо бьется в пальцах синица,

Ну и где же твои журавли?

Пилат

Твой город словно нарисован

Уставшим Солнцем на земле.

Благословлен и коронован,

Ты вновь ступаешь по золе.

Зола не станет позолотой,

Как ночь не превратится в день,

Ты даже сам не знаешь, кто ты —

Предатель, трус, герой, злодей?

И город Ромула и Рема

Тебя к себе опять влечет,

Над головой твоей дилемма

Висит Дамокловым мечом.

Что делать? Как? Кого послушать?

Себя? Иль долг исполнить свой?

Он всем сказал, что храм разрушит,

Но ведь не уточнил, какой?..

Что это: слабость или сила?

Теперь, наверно, все равно.

Но в жилах кровь твоя застыла,

И кровью кажется вино.

…Зачем так жить? И жизнь ли это?

С тобой лишь остроухий пес…

«Прости», – ты шепчешь, ждешь ответа

Двенадцать тысяч лун и слез.

И добрыми вдруг стали люди,

Все, даже злой кентурион.

Ты власть другим отдал на блюде,

Развенчан… и благословлен.

Когда ты любишь ни за что

Любить ребенка так легко!

Он из твоей же скроен крови,

Твоим же вскормлен молоком,

Абьюзом в десять лет угроблен.

И тараканы все твои

Ему ломали душу годы,

Ребенка так легко поить

Своей истерикой, свободы

Лишая медленно его.

А вырастет – и ничего.

Весь мир увидит существо.

Где ж человечек благородный?

Легко любить своих друзей,

Они хоть в паб, а хоть в музей

С тобой пойдут в огонь и воду,

И примут всю твою природу,

Ведь им с тобой не жить, не спать,

А так, по клубам зависать,

Встречаться редко, улыбаться

И с упоеньем осуждать

Всех тех, кто должен просыпаться,

С тобой деля одну кровать.