Гнилые яблоки и червь из космоса

Может быть, родители купят квартиру получше и попросторнее. Или я просто стану меньше.

Я вернулась на диван и накрылась теплым и пахнущим всей нашей кожей одеялом. Никто не шелохнулся – по утрам субботы всегда так. Вдруг кто-то схватил меня за руку и утащил…

…Это был поток, словно какой-то волшебник со всей силы нажал на рубильник и потянул меня сквозь само время. Меня уносит, я не против. Новое – это всегда здорово. Не возражаю.

Мне три годика. Мы с мамой стоим в кабинете старого кирпичного здания, а надо мной нависает жуткого вида тетенька в белом.

Я догадалась не сразу – это мы получаем первую справку в садик. На маленькой мне надето симпатичное розовое платьице в горошек, серые колготки и белые кроссовки на двух липучках. Я твердо держу маму за руку и побаиваюсь тетеньку. Потом слышу, как эта самая тетенька говорит что-то про мое чудесное розовое платьице в горошек! Что оно, дескать «жмет и сдавливает мне живот», но от этого я не умру страшной смертью. Жуткая тетенька просит маму не давать мне конфеты. И пряники. И крендельки. И сушки. И мармелад. Иначе «будет привычка». Мне все это надоело. Ну его, этот живот!

Лечу дальше. Мне семь лет. Я сижу за первой партой и испуганно смотрю на мою первую учительницу, а голову мне при этом щекочет нелепо развязавшийся белый бант. Рядом со мной сидит хилый мальчик. Сейчас я его имя не вспомню, но вел себя не так чтобы хорошо: тыкал в мою руку карандашом и шептал «корова, корова, коро-оова».

Я оглядела класс и поняла, что на самом деле немного выделялась – все первоклашки были ниже и худее. «Тут мы дети. Нам все равно на это».

Теперь мне одиннадцать. Мама запихнула меня в какой-то кружок танцев. Справлялась я неплохо, но черный купальник трещал по швам. Я боялась, как бы он не лопнул. На шпагат я тогда не села, хотя у всех остальных получилось. «Но они давно занимаются, а я только пришла. Успею еще научиться. Не вечер». Тренер не ругалась, а просто натянула нагловатую улыбочку.

Что бы это значило?

Вот мне и пятнадцать. Бегаю на физкультуре. Одноклассницы посмеиваются надо мной. И я решаю худеть. Немного. Правда, я еще не решила, как.

Я вернулась. Снова под одеялом. Снова повеяло жаром от мирно спящих рядом мамы с папой и брата.

– Так, подъем! Сегодня идем в парк! – скомандовал папа, не успела я и оглянуться. Хороший будет денек! И я это без сарказма – можно ненадолго прогнать проблемы.