Гнилые яблоки и червь из космоса

Хочется, конечно. И это нужно. Но не со мной. Не для меня.

Притопала. Не промокла. Сняла ветровку и выскользнула из раздевалки. Общаться не с кем – в этом классе я всего полгода, а не всю огромную вечность, как могло бы показаться. Я училась в другой школе, платной и золото-симпатичной, но потом папа заявил, что у нас закончились деньги. Точнее, они были, но предназначались для другого. Да и я сама была не против ходить мешком от подъезда до класса, а не мотаться туда-сюда на папиной машине и чувствовать брюки на коже ног – они как наволочка для подушки, когда сидишь в ужас какой неудобной позе и тупо глядишь в окно на мельтешащий город-муравейник и снующие тут и там его крупицы.

Простая городская школа и нудные учителя. Лямки рюкзака неприятно оттягивают плечи. Мне провели лезвием между лопаток. Спина просила мягкости или полета. В легком небе.

Сижу на своем стуле на самой первой парте у самой доски. Рядом никого – все предпочли задние места. Я решила, что мне так даже лучше, никто отвлекать не будет.

Все-все пятерки мне не очень нужны, но разные долги и тройки всегда закрываю. Если пропустила – все пишу. Мне так спокойнее на душе.

Я проскучала алгебру и физику. Потом у нас физкультура. Ура-ура. Черные легинсы и синтетическая белая футболка уже покрылись обрывками юбок и платьев пылевых красавиц, потому что физкультуру у нас то отменят, но перенесут, то физрук заболеет или я сама с нее сбегу. Такое тоже бывало – мне было стыдновато перед всеми. Но вот сегодня было хорошо. Я уверенно пошла к раздевалке.

Стайка девчонок терлась следом, громко болтая. Я, собственно, даже не помнила, из моего класса они или нет. Дверь захлопнулась.

Я стянула брюки. Ноги неприятно болтались сверху. Когда я натянула легинсы, ноги потерлись друг о друга. Мне они не понравились. Скрип – кто-то зашел. Я спряталась за ширму – никому меня лучше не видеть. Мне стало казаться, что я страшная. Уж точно хуже всех одноклассниц. Моя талия была явно шире, а я сама – выше и потому массивнее. Вдруг начнут обзывать? Или им плевать на меня? Надеюсь, второе окажется ближе к истине.

Мы построились вдоль стены и ждали, пока физрук допьет чай и отметит всех в журнале. Говорю за себя, потому что до других мне самой нет никакого дела – я не хочу здесь оставаться. Потом мы, потом я побежала. Через шаг устала. Стало больно сбоку живота. Казалось, ребро проткнуло кожу. Я не остановилась, а заставила кроссовки нести меня дальше по бессмысленному кругу спортивного зала.