Гребаная история

Они с Наоми образовывали хоть и неполную, но очень доверительную ячейку общества: одновременно мать и дочь, подружки, сестры-близнецы… Мать Наоми была красивой женщиной, но со времени смерти мужа никто не замечал за ней никаких связей с мужчинами. И это несмотря на обтягивающие шорты и футболки, которые она демонстративно носила с наступлением лета, и постоянные подкатывания всех самцов острова, имеющих причиндалы в рабочем состоянии.

– Ладно, – снова заговорил Платт. – О чем вы говорили на пароме?

Я поколебался.

– Мы… поссорились.

Платт никак не отреагировал, Крюгер бросил на меня странный взгляд:

– Из-за чего?

– Она… она сказала, что… хочет взять паузу…

– Паузу?

– Да… в наших отношениях…

– Такое уже случалось?

– Нет.

– Почему она это сказала, не знаешь?

Я будто снова услышал ее голос, в котором слышались истерические нотки: «Генри, я обнаружила правду!»

– Нет.

– А еще что?

В моей памяти снова всплыло: «Генри, я хочу, чтобы мы сделали перерыв. Паузу…»

Именно так: она хотела сделать паузу.

– И ты не знаешь о причинах?

В ушах снова зазвучало: «Кое-что произошло. Мне нужно поразмыслить… И во всем разобраться… Я обнаружила, кто ты такой…»

– Ей нужно было время, чтобы во всем разобраться, так она сказала, – ответил я. – Это все.

– А дальше?

– Мы разошлись в разные стороны.

– Ты ее больше не видел?

– Нет… На самом деле мы ее искали, мы с Чарли. Но не нашли.

– Чарли Сколник? Брат Ника?

– Да.

– Почему вы ее искали?

Снова я колебался: «Потому что я хотел, чтобы она все объяснила, я хотел поговорить с ней, но мы ее так и не нашли…»

– Это ты попросил Чарли помочь тебе с поисками, верно?

– Да.

– И ее нигде не было?

– Нет. Чарли сказал, что она, скорее всего, закрылась в женском туалете…

– А затем?

– Затем паром прибыл в Ист-Харбор, мы сели в машину и уехали.

– Обычно она возвращалась с вами?

– Да…

– Тебе это не показалось странным?

Я осторожно взглянул на следователя. Он по-прежнему выглядел спокойным и внимательным.

– Конечно же, показалось, но я решил, что она просто меня избегает.

Платт кивнул с понимающим видом.

– Генри, если честно, мы не поняли, почему ты так спешил на пляж, почему прорвал заграждение, отказался останавливаться…

– Я вам уже сказал, я… я глупо себя вел, я… я сам не знаю, что на меня нашло.

Платт, которому удалось поистине совершить подвиг: одновременно выглядеть понимающим и сомневающимся, по-видимому, ждал продолжения.