Наследники Дерсу

Утренний свет наполнял тайгу полутенями, пряча урожай в рыжей хвое под кронами кедров. Лесники разбрелись по склону, не мешая друг другу собирать. Встречались россыпи по пять, а то и двадцать опавших шишек. Сергей, склоняясь над каждой, любовался этим чудом. Его путь пересекла тропа, истоптанная копытами кабанов. Потеряв из вида напарников и опасаясь заблудиться, крикнул: «Эгей!» Громкое эхо, стукаясь о деревья и затихая, полетело по распадку. Он услышал ответный крик и повернул на вершину водораздела. Мешок на плече давал о себе знать.

Под кедром лежала кучка шишек, собранная Виктором и Владимиром, они перекликались меж собой. Сергей понял, что тут будет бивак, и попробовал высыпать собранные им шишки из мешка, но они слиплись, и каждую приходилось доставать перепачканными смолой пальцами. Подошли Виктор и следом Владимир.

– Завтра вверх поднимемся выше, соберём паданку. Будем держаться водораздела. По нему поднимаемся и по нему же спускаемся. Тут тропа. Не собьётесь, если что. За хребет и перевалы на юг не ходить, можно заблудиться, те реки в Ольгу ведут, к морю.

А нам выходить по любому из склонов на восток к реке. Очередная зачистка склонов лишней не будет.

Владимир достал фляжку с водой, мелкими глотками утолил жажду.

– Поднимаемся выше по склону. Добавляем кучи. И так каждый день. Недели за три все эти хребты обработаем.

Передохнув, лесники побрели по пологому склону к следующей группе деревьев, путь им преградил усохший кедр, вывернутый бурей вместе с корнями.

Голые ветви торчали частоколом, за ним на выступе в несколько метров шириной просматривалась на ровном месте полянка с рыхловатой почвой. Владимир остановился и загадочно поглядел на напарников:

– Ничего не заметили?

Сергей и Виктор осмотрелись по сторонам.

– Нет.

Владимир присел на корточки. Сантиметрах в сорока друг от друга торчали стебельки толщиной с соломинку и чуть больше, на них сохранились раскидистые сложные листочки нежного ярко-золотого цвета, на макушке самого крупного стебелька торчала усохшая цветоножка без семян.

Владимир шёпотом таинственно произнес:

– Панцуй[3 - Панцуй, женьшень. У искателей дикого корня существует поверье: нельзя произносить имя находки вслух, иначе рядом растущие растения спрячутся, уйдут в землю.В романе «Дерсу Узала» в 22 главе «Бой изюбров» В. Арсеньев описывает, как Дерсу находит по стеблю и семенам женьшень и выкапывает корень: «Коробочки ещё не вскрылись и не осыпали семян».