Круг

Сервас в который уже раз вспомнил боковой вечерний свет, вливавшийся через окно в кабинет, ласкающий обложки книг, как в фильмах Бергмана, танцующие в воздухе пылинки, услышал музыку: Малер. Он увидел мертвого отца – тот сидел в кресле с открытым ртом, из которого на подбородок стекала белая пена. Яд… Отец отравился – как Сенека или Сократ. Именно отец привил ему вкус к этой музыке и этим авторам в то время, когда был строгим преподавателем, которого тем не менее уважали и любили ученики. Отец Серваса пережил смерть жены, а если быть более точным – изнасилование и убийство жены у него на глазах… Он выдержал десять лет медленного погружения в адскую бездну.

Наказывая себя за то, что ничем не мог ей помочь: изголодавшиеся волки, ворвавшиеся в дом тем июльским вечером, привязали его к стулу… А потом, в один разнесчастный день, Сервас-старший решил со всем этим покончить. Раз и навсегда. Не убивать себя постепенно с помощью спиртного, а поставить точку на античный манер… с помощью яда… Отец устроил все так, чтобы его нашел не кто-то другой, а сын. Зачем? Сервас так и не нашел внятного ответа на этот вопрос, но через несколько недель бросил учебу и поступил на службу в полицию. Мартен встряхнулся. «Соберись! Что ты здесь ищешь? Соберись, черт тебя подери!» Он начинал понимать личность Клер Дьемар. Эта женщина жила одна, но наверняка не страдала от одиночества. Она принадлежала к интеллектуальной элите, любила красоту и была чуточку богемной оригиналкой. Неудавшаяся художница, тратившая весь свой талант на учеников.

Внезапно внимание Серваса привлекла открытая тетрадь на письменном столе. Он наклонился и прочел:

«Слово «друг» порой лишено смысла, чего не скажешь о слове «враг».

Мартен перелистал страницы и не нашел других записей. Понюхал тетрадь. Новая… Судя по всему, Клер Дьемар только что ее купила. Сервас еще раз прочел фразу о словах и задумался. Что она хотела сказать? И кому? Себе самой или кому-то другому? Сыщик переписал изречение в блокнот.

Его мысли вернулись к мобильному телефону жертвы.

Если Юго виновен, у него не было никаких причин выбрасывать телефон. Все свидетельствовало против него: присутствие на месте преступления, физическое состояние и собственный сотовый в кармане с множеством звонков на номер Клер. Абсурд. Если же Бохановски не убийца, но телефон спрятал, значит, он идиот. С телефоном или без него, «Телеком» через несколько часов выдаст список входящих и исходящих звонков с номера молодой женщины.