Сон длиною в жизнь

Света, окунувшись в приготовленную воду, почувствовала, будто у нее выросли крылья, и она готова была взлететь в любой момент. Помощницы, как они представились, очень нежно и долго расчесывали ее каштановые длинные и слегка вьющиеся волосы. На нее надели халат из нежнейшего шелка и повели в гардеробную. Там тоже все сверкало и светилось. Большое зеркало окаймляли гирлянды из живых цветов, которые также источали прекрасные ароматы. Помощницы усадили Свету перед зеркалом и начали свою работу с прически. Они какими-то затейливыми узорами уложили ее волосы, украсив их одной лишь заколкой из серебра с зелеными камнями.

Света про себя решила, что это изумруды. Платье было сшито по ее фигуре, без лишних украшений и вышивок, но в то же время напоминало по цвету весенний луг – нежно-зеленого оттенка, подчеркивающего глубину ее глаз, которые моментами приобретали цвет омута. Маленькие серебряные сережки с изумрудами дополнялись невиданной красоты серебряным колье. В одночасье она из простенько одетой Светы превратилась в настоящую принцессу Эвелину из прабабушкиной книги. На пальцах, кроме обручального кольца, которое она надела, примеряя украшения еще в подвале, ничего не было. Да Света и не хотела больше ничем себя украшать. Она лишь надела длинные перчатки в тон к платью.

Когда помощницы вручили ей маленькую сумочку с веером, раздался звонок в дверь, часы показывали 10 утра. Одна из помощниц пошла открывать дверь. В дверях стоял Валерий, выглядевший совершено необычно, и держал в руках небольшой букет из цветов и листьев, так гармонирующих с ее нарядом.

Света даже не успела удивиться, как он нежно поцеловал ее руку и сказал: «Ты, наверное, уже знаешь, что мое настоящее имя – Геральд». Света, еле живая, не дыша, во все глаза смотрела на принца. Он был одет безупречно, и на шее повязан платок в тон платью Светы. Черные смолистые вьющиеся волосы и такого же цвета глаза, выражавшие восторг, идеально подчеркивались его фраком. В глазах принца наконец-то появились веселые искорки, которые временами сменялись тревогой и грустью. Он нежным голосом сказал: «Пойдем, моя любимая, нам уже пора ехать». Как только он произнес эти слова, помощницы тут же исчезли, как будто их вовсе и не было здесь. Геральд привел Свету к машине, марку которой она даже не знала. Усадив ее, он сам сел за руль сказочного автомобиля. Играла музыка, которую Света раньше и не слышала, но ей казалось, что мелодия уже когда-то звучала, да вот только она не помнит, где и когда могла ее слышать.