Стихи

Лёгкая, воздушная, блистательная по форме, тонкая и глубокая по смыслу, очень точная в выборе лексики, художественных средств, в передаче мыслей и эмоций, поэзия Элины Нострант, словно блоковская Прекрасная Дама или незнакомка с бала Алексея Толстого, ворвалась в этот мир технологий, рэпа, андеграунда 21 века.

«Подумаешь, тоже работа, – беспечное это житьё: подслушать у музыки что?то и выдать шутя за своё», – так одна из лучших женщин-поэтов русской литературы и любимый поэт Элины Анна Ахматова с иронией охарактеризовала труд поэта.

А между тем, женщина-поэт всегда в силу природных особенностей на уровне кожи чувствует, воспринимает и переживает мир, события, встречи, расставания. Такова и сама Элина, и её поэзия, пронизывающая до самых тонких нервных окончаний разума и эмоций. А ведь поэта Элины Нострант могло бы и не быть. Уроженка советского города Баку, девочка росла в семье педагогов. Её отец, инженер-механик, преподавал сопромат, теоретическую механику, детали машин, и другие технические дисциплины, мама, выпускница Бакинской консерватории, несла в этот мир прекрасное – преподавала фортепиано. «Музыкальность, вера в высокие человеческие идеалы, любовь и преданность – вот отличительные черты той атмосферы, которая меня воспитала. Наш дом был всегда полон друзей, родственников…» – рассказывает о своей семье сама Элина. Так сложилось, что бабушка нашего автора стихов, обладательница чудесного сопрано, поступила в консерваторию, и ей прочили блестящую карьеру, но, верная традициям предков, она была убеждена в том, что женщина – это прежде всего хранительница домашнего очага, и пожертвовала карьерой ради семьи. Так случилось, что Элина и её мать тоже связали свою профессию с музыкой, а бабушка к тому же была венчана в Соборе Святых Варфоломея и Фаддея, что был разрушен большевиками с целью строительства на его месте консерватории, выпускницами которой и стали Элина и ее мама.

Ничто не омрачало жизнь любящих сердец семьи Элины. Атмосфера высокого искусства и окружение прекрасным были для юной девушки буднями, и вдруг грянул страшный 1988 год, ознаменовавшийся первой волной армянских погромов с кровавой резни в Сумгаите.

Перед главой семейства встал единственный вопрос: как спасти семью. Шансов, что всё само утрясется, с каждым днём становилось всё меньше, ясно было только одно – армянам здесь больше оставаться нельзя, поэтому надо бежать из города во имя спасения жизни и чести своих близких. Ужас и трагедию резни армян в Баку 1988–1990 гг.