Взрослая маленькая девочка

Передвинула железную банку для кофе и… увидела кусок простого чёрного хлеба, драгоценный, словно слиток золота.

– Вот теперь будет чем заморить червячка! – с облегчением сказала она.

Затем достала подсолнечное масло и сольницу – но та оказалась пустой. Мать строго-настрого наказала старшей дочери следить за Сашей, который лежал в кроватке и играл с подвесной погремушкой. Убедившись, что поручение будет исполнено, она направилась к соседке, живущей через стену, и через пару минут вернулась с полной чашкой соли.

Улица, на которой жила семья, находилась в посёлке городского типа и пользовалась дурной славой, поскольку здесь укрывались люди с тюремным прошлым, цыганские таборы с наворованными сбережениями, уставшие от жизни лгуны, бабы-сплетницы, мальчуганы-хулиганы, самогонщики, пьяницы, тунеядцы, мужчины и женщины, постоянно лезущие не в своё дело. Ну что тут скажешь? Криминальная улочка. Эти жители не были похожи на обыкновенных: до того испорчены, что соседи боялись соседей.

А если у кого-то случалась беда, ему приходилось становиться самому себе помощником. Обращаться за помощью казалось бесполезным: никто и слушать не хотел о чужих проблемах. Конечно, не все были такими бездушными, но, как правило, об отдельных людях мнение создаётся таким же, как о большинстве. Поэтому порядочным, боголюбивым, честно работающим, добродушным, щедрым и эмпатичным тут приходилось несладко. Сложно поверить, но складывалось ощущение, что на этой авеню[3 - Авеню – широкая улица, обсаженная по обеим сторонам деревьями. ] введено военное положение.

Зная этот расклад, семья редко, а точнее, никогда не просила о помощи. Но в тот день стоило попробовать дать окружающим шанс проявить себя более открытыми, жертвенными и добросердечными.

Мама сделала три бутерброда, которые, пожалуй, получились самыми что ни на есть классическими, только не со сливочным маслом, а с подсолнечным, вдобавок с щепоткой соли. Но детям было всё равно: им просто хотелось их съесть, что они и сделали.

Уплетаемое за обе щеки обыденное хлебушко становилось бесценным.

– С голоду хлебная корка слаще пирога[4 - С голоду хлебная корка слаще пирога – народная пословица.], – вымолвила Катя.

– Ты абсолютно права! Я бы лучше и не сказала! – откликнулась Даша.

– Странно, но, когда ты знаешь, что еды нет, кушать хочется вдвое больше, – сказала Вера.

– Да, а съев хоть что-нибудь, чувствуешь сытость, – добавила Даша.