Девочка из города

– Да ты знаешь, сколько на колодце народу!

– Нисколько там народу! Просто в снежки с ребятами играла, вот и всё! Смотри, в ведре даже лёд намёрз!

А потом повернулась к Валентинке:

– Ну, готова картошка? Это ещё только три картошины очистила?.. Таиска, бери ножик, помоги этой неумёхе!

Но Таиска даже не подошла к Валентинке:

– Я сказала: мои дела на улице, а ваши в избе. Я лучше пойду кур кормить.

И снова скрылась, хлопнув дверью. У Валентинки ресницы набухли слезами. Она спешила, чтоб угодить Груше, но и ножик её плохо слушался, и картошка из рук вывёртывалась.

«И когда же это она приедет наконец? – думала Валентинка. – Ну хоть бы поскорей, хоть бы поскорей!»

И прислушивалась, не скрипят ли сани у ворот, не слышится ли знакомый, такой напевный и ласковый голос…

Но вот картошка начищена. Груша заправила суп и поставила в печку. А потом налила пойла в широкую бадью и сказала:

– Вот, народу в избе много, а телёнка напоить некому!

– Давай я напою, – робко предложила Валентинка.

– Ступай, если сумеешь.

Валентинка не умела поить телёнка и не знала, где он. Но она взяла бадейку и тихонько пошла из избы.

Груша догадалась:

– Романок, проводи нашу барышню. А то она какую-то колибру знает, а вот где телёнок стоит – не найдёт!

– У нас телят не было, – сказала Валентинка.

– Эх, вы! – пренебрежительно протянула Груша. – Даже телёнка не могли завести! Наверно, ленивые были!

У Валентинки засверкали глаза.

– Вовсе не ленивые! Мой папа до фронта целые дни на заводе пропадал.

– Ну, ну, заговорила! – прервала Груша. – Пока говоришь, пойло остынет… Ой, кажется, дедушка завтракать идёт, а у меня ещё не готово! Из-за вас всё!

Валентинка с Романком вышли во двор.

– Он у нас в овчарнике, – сказал Романок. – Вот дверь. Его Огонёк зовут, потому что он рыжий! Иди! Только смотри овец не выпусти.

Когда Валентинка вошла в овчарник, овцы шарахнулись от неё в дальний угол.

За высокой перегородкой стоял светло-жёлтый бычок. Он нетерпеливо совался мордой в щели перегородки и коротко мукал, вернее – ма?кал:

– Мма! Мма!..

Валентинка подошла к нему, и сердце у неё растаяло.

– У, какой хорошенький! У, какой миленький! И ножки белые, как в чулочках! А мордочка! А глазки чёрные, как черносливы!..

Валентинка открыла дверцу.