Мягкая лапа реки

Егор, не оборачиваясь, спокойно уточнил:

– Могу что?

Длинноногая и длиннорукая тень шагнула в сторону и превратилась в Соню.

– Как ты можешь ловить рыб?

– Я вообще-то есть хочу, – сказал Егор, – просто ты еще не голодная. У меня утренняя каша давно уже провалилась, а когда папа вернется, еще неизвестно. Так что лучше не мешай.

На последнее замечание Соня очень обиделась. Она горстями стала собирать кусочки колбасы, нарезанные Егором, и бросать их в воду.

– Вот так! Ешьте рыбки, – приговаривала она! Пока я здесь, никто вас ловить не посмеет!

Егору удалось чудом спасти несколько кусочков.

– И не думай, – пригрозил он сестре.

– Все равно у тебя ничего не получится! – бросила Соня и убежала.

Делать нечего, пришлось Егору ловить рыбу на то, что осталось. Он снова уселся, нацепил наживку, закинул удочку и принялся ждать.

Солнышко грело Егору спинку. Это было так приятно, что рыбак стал дремать. И тут коварный поплавок задергался. Егор насторожился.

Да. Это был настоящий сом.

Егору не хотелось снова расстраивать сестрицу, но и самому оставаться голодным было никак нельзя. Он взвалил рыбину на спину и оттащил за густые заросли ивняка, туда где было старое кострище.

Костер был разведен. Над жарким пламенем на вертеле готовилась рыба. Запах шел необыкновенный. Егор аккуратно поворачивал вертел и мужественно ждал.

Наконец-то! Эх, что для мальчишки может быть лучше рыбы, которую он сам поймал и изжарил на костре на берегу Волжской протоки! Егор был счастлив, горд и ужасно голоден.

«Соньку жалко…, – подумал он, откусывая уже второй кусочек, – сидит небось в дачке одна, голодная…»

И тут раздался тихий голосок из-за кустов:

– А что это ты ешь?

Проголодавшаяся Соня сама пришла на запах жареной рыбы.

– Ва войвав вова ы вем вево… – не отрываясь от прекрасного обеда постарался объяснить Егор.

– У тебя так вкусно пахнет…

– Во-во, я ва вовофиф! – заметил Егор.

– Слушай, давай ты меня не будешь расстраивать, и мы будем вместе добывать еду, идет? – предложила Соня.

Егор поднял на нее глаза и даже жевать перестал на секунду.

– Вавна, – кивнул он, – фафись ы вувофяся… – примирение было достигнуто!

Чуть позже два сытых и счастливых ребенка загорали на теплом песке, и ступни им нежно щекотали мягкие волны. Было хорошо.