Лютая охота

– Хочу представить вам нового коллегу: лейтенант Рафаэль Кац, – произнес Шабрийяк. – Лейтенант прибыл к нам сразу после Канн-Эклюз[8 - В Канн-Эклюз находится Школа полиции Франции (прим. пер.).], закончив вторым в выпуске.

Он выдержал паузу, чтобы дать им переварить информацию.

– Как вам известно, выпуск этого года несколько запоздал из-за эпидемии. Благодаря высоким баллам лейтенант мог рассчитывать на более… гм… престижное распределение, но он выбрал Тулузу. Полагаю, вы окажете ему наилучший прием.

Он повернулся к молодому полицейскому.

– Вы поступаете в распоряжение майора Серваса, лейтенант, согласно вашему пожеланию.

Шабрийяк вышел, а Сервас удивленно уставился на новичка. С каких это пор выпускник Школы полиции, даже с отличными оценками, мог выбирать себе место службы? В знак приветствия лейтенант вместо рукопожатия кивнул всем головой.

– Я много слышал о вас, майор, – сказал он. – В Школе у нас был один преподаватель, слегка нонконформист, единственный, кто позволял себе иногда съезжать с катушек.

Он часто приводил нам в пример ваши расследования, после занятий и в узком кругу…

– Полагаю, примеры касались не только академической стороны дела.

Похоже, Кац улыбнулся под маской, во всяком случае, глаза его смеялись.

– Не только. Но его интересовал именно этот аспект – стремление выйти за рамки традиций, ваш новый взгляд на вещи, ваш… радикальный нонконформизм… Оттого он вас и приводил в пример. На вашем примере он учил нас ставить под сомнение старые схемы, идти намного дальше очевидного.

Разумеется, учил очень осторожно, не афишируя.

– М-м-м, – промычал Сервас, хорошо знавший, насколько далеки от реальности курсы, которые преподаются в Школе полиции.

Он бросил быстрый взгляд на Самиру: та смотрела на новенького оценивающим взглядом. Сервас догадался, что в том, что касается внешности, Самира выставила ему хорошую отметку. Атлетически сложенный лейтенант выглядел прекрасно, по крайней мере, та его часть, что была видна.

Но Сервас был уверен, что под маской скрывается симпатичная физиономия.

– Я попросился в Тулузу, потому что вырос в этих местах, – пояснил парень, – но у меня была еще и… тайная надежда работать с вами…

Сервас удивился:

– Да кто же сейчас, в две тысячи двадцатом, хочет быть полицейским? А из тех, кто хочет, кто же станет ишачить на Уголовную полицию? Работы невпроворот, судебные процедуры сложны до крайности, куча сверхурочных, а результат минимальный.