Лютая охота

изображений развлекающихся групп людей в идиллических пейзажах.], вместе взятых. «Но бывает мрак, который неспособно рассеять никакое солнце», – подумал он. Его преследовали одни и те же образы: бегущий по лесу голый парень с оленьей головой вместо шапки; плачущая, кричащая и молящая о пощаде девушка, отданная диким зверям; люди, вооруженные арбалетами, возбужденные, как свора собак после сигнала «гончие, вперед!»; мрачные прародительские ритуалы, и в ожесточившихся сердцах жажда мести.

– Все еще только начинается, – сказал он.

10

Кабинет окружного комиссара, в тот же день, незадолго до полудня.

– Почему вы поехали туда одни? Почему не запросили подкрепление? Результат: еще одна машина в ремонте.

– Это был мой личный автомобиль, патрон, – заметила Самира.

– А почему вы взяли свою личную машину? – поинтересовался окружной комиссар, нахмурив густые черные брови.

– Потому что уже давным-давно никто не заботится сменить защитные щитки на полицейских машинах, и стоит опустить щиток от солнца, на нем сразу видна надпись ПОЛИЦИЯ, – ответила Самира в тон начальнику.

Сервас увидел, что Шабрийяк нахмурился. Он не любил, когда подчиненные ставили его на место.

– Как прошла встреча с семьей? – спросил он. – Они были не слишком на взводе?

– На взводе? – повторила Самира. – Да они нас обвинили в убийстве!

Шабрийяк побледнел. Должно быть, сказал себе, что если дело, где полицию делают обвиняемой, раздуют СМИ, то вряд ли у кого-нибудь, кроме обычных телекомментаторов, слишком ревностно относящихся к закону и порядку, хватит смелости встать на их защиту.

– А еще мы там обнаружили журналистку, – прибавил Сервас. – Эстер Копельман из «Ля Гаронн». Ушлая особа. Кто-то явно ее навел…

– Как это – навел?

– Она знала о слове на груди у парня, – сказала Самира. – Информация где-то просочилась. Либо здесь, либо в больнице.

По суровому лицу окружного комиссара пробежала тень несогласия.

– Ну все, теперь это будет в СМИ… Паскудство! Придется провести пресс-конференцию.

Сервас поморщился. Ну конечно, делать ему больше нечего. У него из головы все не шел тот высокий белый чужак, о котором говорила журналистка и с которым встречался Муса.

* * *

Время уже перевалило за полдень, когда они с Самирой и Рафаэлем Кацем явились в лицей Жан-Мермоз, в одно из учреждений среднего звена в Мирее.