Лютая охота

Дама заявила, что Муса был средним учеником со средними оценками и что он «не отличался примерным поведением, но что в этом удивительного, когда он вырос в таком квартале: без горизонта, без надежды на перемены, да еще под ежедневным унизительным контролем полиции… Но ведь не это сделало из него преступника, верно?»

Эти слова, подкрепленные весьма выразительными взглядами, заставляли думать о том, что именно полицейские за все в ответе. И снова Серваса захлестнул гнев.

– Да что это с ними со всеми? – спросил Кац, когда дама вышла из кабинета.

Самира хихикнула:

– Добро пожаловать в полицию…

Следующую учительницу звали Мона Дьялло. Она преподавала историю и географию. Лет ей вряд ли было больше тридцати, и она имела прелестный овал лица, очень темную кожу, а живой и внимательный взгляд за стеклами очков без оправы был начисто лишен враждебности. Она выглядела очень взволнованной.

– Расскажите нам о Мусе, – сказал Сервас, наклонившись над рабочим столиком.

– В последнее время Муса чего-то боялся, – сразу ответила она.

Сервас выпрямился:

– Боялся? В каком смысле? Чего боялся?

– Не знаю…

– А что вас заставило так подумать?

– Я не знаю, – повторила она, и глаза ее потемнели. – Язык тела, его манера себя держать… Это читалось в его глазах в классе: у него был затравленный вид. Он вообще стал какой-то не такой, как всегда. Я знала Мусу с детства, мы из одного квартала. Какая трагедия…

– М-м-м… Поскольку вы его хорошо знали, вас не затруднит рассказать еще что-нибудь?

Она по очереди оглядела Серваса и Самиру, сидевшую напротив, в то время как Рафаэль стоял чуть поодаль у окна.

– Муса был из тех мальчишек, кто обладал множеством качеств, но воспринимал все в каком-то извращенном виде, как и многие здесь…

– То есть?

Мона Дьялло пожала плечами:

– Я уверена, что для вас это не новость: вы уже изучили его документы…

– Это так… Однако все учителя, которых мы опросили перед вами, утверждают, что он был «нормальным» мальчиком, без всяких историй…

Мона Дьялло вздохнула и запнулась в нерешительности:

– Все, что я сейчас вам скажу, не должно выйти за пределы этих стен, договорились? Если меня будут потом спрашивать, я от всего откажусь…

Сервас кивнул и вдруг насторожился.

– В этом лицее, как и во многих других, существуют учителя, которые защищают свободу самовыражения и, невзирая ни на что, борются против обскурантизма.