Хроника жажды

Очередное мое открытие – судя по всему, сегодня перебоев с открытиями не ожидается, я серьезно, пора бы позаботиться об их нумерации: «открытие номер один – описание, затем номер два – бросаешь все слова, какие знаешь, чтобы показать его суть, номер три…» Кожа на руках потрескалась, вон какой на них алый узор. Это потому, что кровь проступила. Похоже, проблема глубже, чем казалось, причем глубже буквально: у меня здесь глубочайшие желоба на планете. Я легко оторвал маленький кусочек омертвелой кожи, на членовредительство я не подписывался, мол, дерзай терзать собственную плоть.

Хм, надежды пошли прахом, золой, тленом и прочими бесполезными субстанциями: думал, будет больно, но, похоже, поспешил приготовиться к этим ощущениям, которые явно не назовешь приятными, но ничего не почувствовал. Либо меня заговорили, либо боли я неинтересен. Я никогда не жаловался на кожу рук: цвет – как ни силься, повода для нареканий не придумаешь; текстура – судьба знает прок в подарках и сюрпризах; а здоровье – буквально глаза в пол-лица: быть такой здоровой – как это возможно? Должно быть, наследственность – а что еще может прийти в голову в первую очередь? Генетика распорядилась всем и распорядилась более чем успешно. От кого же мне достался цвет кожи, кто постарался – отец или дед? А кто позаботился о ее идеальной текстуре – отец или деды? А моя мать и бабушки внесли вклад в здоровье моей кожи? Не знаю, с расспросами об этом я ни к кому не приставал.

Ну что, новая попытка? Я оторвал еще кусочек, от первого я избавился, вряд ли он мог бы стать предметом коллекционирования, и сам я не ощущаю себя тем, кто рад жизнь положить на это.

Ай, больно! Я не из тех, кто находит усладу в боли. Судьба распоряжается, кому падать в обморок от боли, а кому блаженствовать от нее, – а что в моём случае? На мою долю выпало явно не последнее, у кого бы занять стойкости, чтобы переносить боль, стойкость должна быть нешуточной. Я ахнул и даже не удержался от того, чтобы выругаться, и поморщился. Другого рефлекса и не ожидаешь. Курсов по укрощению боли я не проходил, не подфартило, а укрощать пришлось бы основательно – о чувстве, будто мне в кожу втирают мелкие обломки бритвы, не скажешь: «Смягчил его, и вполне сойдет». Умопомрачительное обличие боли. Фрагмент красного узора на коже стал еще ярче. Великолепно, хуже стало вдвое! Стоп, кровь – как бы ею не испачкать всё, а то уборки будет по горло.