Долина

– Что?

– Вы собираетесь заставить меня повторять каждый вопрос?

Тон был безапелляционный. Брат Циприан съежился.

– Я… Бывает, что я плохо сплю… Несмотря на то, что у нас нет времени, чтобы…

– Чтобы что?

– Чтобы отдыхать…

– Я вижу. И что вы делаете, когда вам не удается… заснуть?

– Читаю… слушаю музыку… молюсь, – быстро прибавил он, словно только что вспомнил, что он монах.

– Вы молоды, наверное, нелегко такому, как вы, все дни проводить здесь.

– Это жизнь, которую я выбрал.

– Почему вы сделали такой выбор?

Он оглядел полицейских одного за другим.

– Я… я думал, что меня станут спрашивать, не видел ли я чего.

– Когда? – ледяным тоном произнесла Циглер.

– Ну… в ту ночь, когда…

– И что? Вы что-нибудь видели?

– Нет, нет, я был в постели.

– В самом деле?

Он быстро закивал.

– Тимотэ Хозье, – это имя о чем-нибудь вам говорит? – спросил Сервас.

– Нет.

Ирен Циглер изобразила удивление.

– Нет?

Монашек смутился.

– Ну, может быть…

– Так «нет» или «может быть»?

Голос ее все больше леденел.

– Не знаю.

– Ах вот как? Однако тебя видели с ним вместе в лесу за два часа до его смерти.

– Что?

Сервас увидел, как Циглер встала, взяла свой стул и медленно потащила его вокруг стола, чтобы сесть как раз позади монашка. Потом она наклонилась к нему так близко, что он, наверное, почувствовал в ухе ее дыхание, и очень тихо, но ясно шепнула ему на ухо:

– Еще одно идиотство – и я посажу тебя в камеру с сутенерами, проститутками и насильниками.

На мгновение он совсем растерялся. Нижняя губа задрожала, глаза наполнились слезами, а дыхание стало сиплым.

– Я слушаю, – шептала ему на ухо Циглер с терпением почти материнским. – Отсюда просто так не выходят, ты мое слово знаешь.

Молчание.

– Тимотэ продает мне наркотик… Я… Я начал, еще когда был студентом в По… Но сейчас я употребляю гораздо меньше, чем раньше, клянусь вам. Господь помогает мне избавиться от демонов. Шаг за шагом, понемногу.

Стоя рядом со стулом Циглер, Сервас наклонился к другому уху парня.

– Я видел, как ты с ним целовался.

Румяные щеки брата Циприана стали багровыми.

– Я его не убивал… – пробормотал он. – Это не я!

Сервас взглянул на него. Теперь он буквально пылал и вытирал пот со лба тыльной стороной ладони.

Циглер встала, взяла свой стул и вернулась на прежнее место напротив монашка.

– Расскажи нам о Хозье.