Долина

 – Возникли проблемы? У него были приступы агрессии? Его отправили в Клинику для сложных больных?

В Клинике для сложных больных содержались пациенты, которые могли представлять опасность для окружающих и для самих себя.

– Нет, просто в заведении, где он находился, произошел пожар, – ответил голос в трубке. – Пришлось распределить пациентов по всей Франции. Речь шла об опасных пациентах, агрессивных, весьма специфических профилей.

Ирен и Сервас нервно переглянулись. Напряжение нарастало. Сервас почувствовал, как у него свело желудок.

– А в какой клинике он находился в первый раз? – спросила Ирен низким, глухим голосом.

– В Институте Варнье. Институт находился…

– Я знаю, где он находился, – оборвала она.

Она на секунду замолчала и быстро взглянула на Серваса.

– Есть психиатр, который наблюдает его сейчас?

– Да. Габриэла Драгоман, психиатр. В том числе и детский. Родилась в Румынии, во Францию переехала в возрасте десяти лет. У нее в Эгвиве частный кабинет, и она практикует в местных больницах.

Дать вам ее адрес?

– Да, пожалуйста.

Ирен отсоединилась и пристально посмотрела на Мартена. А у того возникло чувство свободного падения. Институт Варнье… Вот прошлое и всплыло на поверхность еще раз… Напросилось к ним за стол, как гость, которого никто не хочет видеть, потому что все знают, что он испортит праздник. Зима 2008–2009. Снег, белизна. И внутри, и снаружи. Безлюдное место. В глубине долины. Архитектура, типичная для зданий, выстроенных в начале XX века.

В Институте Варнье содержались чрезвычайно опасные преступники, которых суд признал невменяемыми. Несколько секунд Циглер и Сервас молча смотрели друг на друга.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказала она. – Это может быть и простое совпадение.

– Что-то слишком много совпадений.

В Институте Варнье, когда там находился юный Тимотэ Хозье, содержался еще один пациент, знаменитый на всю клинику: бывший прокурор трибунала Женевы, серийный убийца Юлиан Гиртман[21 - См.

роман «Лед».]. Человек, который похитил Марианну.

Связь между Марианной и этими двумя убийствами все же была. Очень тонкая. Косвенная. Почти неуловимая. Но все-таки связь.

– Ну, что, навестим психиатра? – спросил он.

17

– Говорю тебе, ты держишься в стороне, – наставляла его Ирен. – В разговор не вмешиваешься, а только наблюдаешь.

Сервас молча кивнул и снова принялся разглядывать окружающий пейзаж.