Россия – живая душа. Уральская поэзия

Птичьего крика эхо

Вывернуто наружу —

В сон того человека,

Что заглянул мне в душу:

«Освободи, помилуй,

Вынь меня из Эреба,

Дай мне источник силы,

Дай мне глоточек неба…»

Русской поэзии

Ответит лишь читатель:

Поэт я или нет,

Сквозь ямб, хорей и дактиль,

Смотрящий на рассвет.

Пусть дышит время оно

Сквозь каждый добрый стих,

Моих мучений лоно

И стоны дней моих.

Пускай мой стих, как вывих

Великой речи, но

Всё, из чего он вытек,

На жизнь обречено.

***

Прошу, мужайтесь, Родины сыны,

Мы умираем даже без войны,

Несём свои кресты и горбим спины,

Всегда на шаг от пламени пучины.

Я помню дно. Там правы были вы

В сокровище молчанья синевы

И в том, что, покидая склепы, клетки,

Ранетки алых зорь срывали с ветки.

***

Прогуляюсь по узкоколейке

И судьбе прошепчу: «Ну и пусть…»

Или память отдам за копейки

Я тебе, одинокая грусть.

Я сойду на заросшую стёжку,

Да поближе к забвенью – впритык,

Вычитать из души понемножку

Всё, к чему безнадёжно привык.

Говори или пой, пустомеля,

До последних – загробных сутём,

До зарницы над золотом хмеля

Там, где дышит легко чернозём.

***

Я люблю корабли, поезда, электрички,

Скоротечный цветок догорающей спички.

Я люблю свою скромную сказку ваять,

Собираясь в посёлок Аять.

Я люблю помечтать под сиренью с тобою,

Насладиться закатною сценой прибоя,

Посмеяться над тем, что уже не вернуть,

Оглянувшись на пройденный путь.

Я люблю лепестками горящую ветку

Срисовать, получая в тетради виньетку,

Отголосками прошлого полный прилив

Заплести в недосказанный миф.

Я люблю тишину, что молчит об утрате

И автограф свой белый в лазоревом взгляде,

И хранящийся в памяти чуда портрет,

Перечёркнутый надписью: «Нет…»

Первый круг

Скрип избы на курьих ножках

Слышится в лесу,

Где в берёзовых серёжках

Видно стрекозу…

Свет, разлитый на раздолье,

Вызревает в тень.

Деревенька, гул застолья,

Белая сирень.

Пепел музыки весенней

На стекло пруда

Отпадает от растений

Раз и навсегда.

Веет древностью низинной

Родина моя,

И становится былиной

Радуги струя.

Дотлевают до прозренья

Смыслы мелочей,

И обрывочное зренье

Падает в ручей…

Край России – многотомный

Для поэта друг.

Я читаю тихо, томно

Неба первый круг.

Утро на Каменке

Каменка.