На краю бездны

И в тот момент, когда она открывает дверь, словно ниоткуда возникает китаец, бросается на нее и вталкивает внутрь. Дальше все происходит очень быстро, но быстрота смены образов позволяет дать определение тому, что произошло: насилие.

Мойра внезапно проснулась в своем высокотехнологичном коконе в спящем салоне, и обрывки сна, потрясшего ее своей реальностью, долго не отпускали ее сознание…

– Паспорт.

Очередь вдруг стала двигаться. Несомненно, китаец на паспортном контроле был моложе и субтильнее того, что приходил во сне, к тому же он изучал ее лицо без тени улыбки.

Вгляделся в паспорт, в рабочую визу и в анкету, которую ей дали заполнить на борту. Потом снова уставился на молодую женщину. Со своими светло-каштановыми волосами, черными, как угли, миндалевидными глазами и резко очерченными губами она вполне могла бы сойти за китаянку. В то утро на Мойре были джинсы с модными широкими дырками, сквозь которые виднелись загорелые колени (она провела неделю отпуска на Сицилии, поскольку прекрасно понимала, что отпуска у нее еще долго не будет). Ансамбль дополняли белые спортивные сандалии, футболка с надписью «Я НЕ АНТИСОЦИАЛЬНА, ПРОСТО НЕ ЛЮБЛЮ ТРЕПОТНЮ» и черный пирсинг в левой ноздре. Ну просто типичная француженка. Нетерпение и раздражение, с какими она отвечала на вопросы, тоже были типично французскими.

– Француженка?

«Там же написано, – подумала она. – Он что, хочет, чтобы я ответила, что я трансвестит из Булонского леса?»

– Да.

Я француженка.

– И вы прибыли в Гонконг на работу?

– Да. В «Мин инкорпорейтед».

Он покачал головой.

– О!.. Мин… Это очень солидная компания… Китайская…

Интересно, что он имел в виду: может, китайская – в смысле, в Китае? Но компания находилась в Гонконге. Хотя город двадцать два года назад и вернулся под юрисдикцию своего могучего соседа, здесь каждый год 1 июля проходят манифестации с требованиями снова признать его британской колонией на территории Китая.

– Вы специалист по информатике?

– В какой-то мере…

Она тотчас же пожалела, что дала такой уклончивый ответ, но он, то ли по привычке, то ли из полного безразличия, придираться не стал, а просто вернул ей паспорт и произнес вежливо, но холодно:

– Добро пожаловать в Гонконг.

Мойра сунула паспорт в поясную сумку и прошла контроль, таща за собой чемодан на колесиках по полу, такому чистому, что на нем, наверное, можно было обедать.